Морис бежар биография личная жизнь

Когда в прошлом году на сцене ортодоксального Большого театра и не менее ортодоксального Кремлевского дворца при полном аншлаге показал два своих балета всемирно известный хореограф и в прошлом сам танцовщик Морис Бежар – человек, более чем чуждый ортодоксальности во всем, то разговоров о его ceкcуальной ориентации и любовных связях было не меньше, чем о его творчестве, тем более что последнее насквозь пронизано темой любви. О том приезде Бежара мы уже писали (см. “Любовь” N 9 (42) ’98), а сегодня публикуем мысли этого неординарного человека, почерпнутые из его автобиографической книги и посвященные любви, эpoтике, ceкcу в жизни человека искусства.

Вся жизнь – любовь. Любовь – это театр. А театр – публичный дом

Художник (как исполнитель, так и сочинитель) недалеко ушел от публичной женщины. Недалеко? Почему недалеко? Художник и есть публичная женщина! Если он получает удовольствие, удовлетворение – прекрасно, но это вовсе не обязательно. Он не вправе этого требовать. Он тут не для того. Он обязан удовлетворить клиента – публику. “Моя дорогая публика”, – говорила Анна Маньяни, простирая к ней руки…

То, что я спал бок о бок с отцом в возрасте от семи до девяти лет, то есть между cмepтью матери и моментом, когда был выдворен новой женитьбой отца, дало мне эpoтические ощущения, яркость которых я приукрашивал. На кушетке доктора Фрейда я, наверно, был бы вынужден об этом сказать, но я предпочел все театры мира этой узкой кушетке.

Является ли хронология моей жизни хронологией моих балетов? Я убежден, что моя жизнь была начертана всем, что я любил, прежде всего людьми. Моя жизнь, если в этих двух словах есть какой-то смысл, – перчатка любви, которую я выворачиваю и превращаю в спектакль. В таком случае мои спектакли – мои любовные романы, надетые наизнанку? Да.

Любовь мертва. Да здравствует любовь!

Свои любовные романы я отказываюсь каталогизировать, я не архивариус. Я неизменно констатировал: любовь, которая кончилась, для меня мертва, и нет никакого риска, что она воскреснет. Меня обвиняли в холодности и в вещах куда похуже. Но разве это моя вина? Что мертво, то мертво. Я гляжу на другого, как будто никогда ничего не было. Ужасно? По-моему, это здоровое отношение.

Что есть истинного в обмане новых встреч? “Я никогда еще никого не любил так сильно, как тебя” – ложь, из которой хочешь сделать правду, доверительно делясь ею с редкими друзьями: “Говорить такое вроде глупо, но, право, эта новая любовь точно первая, – так я никогда еще не любил!”

Рассказы о любовных связях еще скучнее, чем пopнофильмы. Правда, если это написано, есть хотя бы время вообразить – чего фильмы, увы, не дают. Главное – желание. Порнофильмы были бы гораздо увлекательнее, если бы то, что они показывают в каждом кадре и с первой секунды, происходило только в последнюю. Что за радость получить немедленно то, чего еще даже не успел пожелать?

Танец страсти и страсть танца

Я почти всегда любил танцовщиков. Я не мог бы любить никого, чуждого моей профессии. В любви я люблю отождествлять себя и отождествляю полнее, радостнее с танцовщиком, а не с танцовщицей. Тем не менее в возрасте двадцати-двадцати пяти лет я делил дни и ночи с несколькими женщинами. Но женщина, наделенная организаторским гением (я ничего не имел бы против того, чтобы во главе всех государств стояли женщины), никогда не обладает, на мой взгляд, ни тем даром бессознательной мечтательности, ни той любовью к игре, которая присуща мужчине. Я говорю это потому, что так думаю.

Во всяком случае, я люблю отождествлять себя и, повторяю, люблю отождествлять себя с мужчинами. Мне хотелось бы стать Нижинским или Рихардом Вагнером, или Мольером. Я любил Стравинского и Веберна, и Малера. Изучая партитуру, я пытаюсь стать тем, кто ее написал. Я безостановочно предаюсь любви. Я часто говорил, что хореография – дело двоих, как и любовь. В хореографической работе танцовщик важнее хореографа. Произведение существует благодаря танцовщику. Я только организатор. Не будь со мной танцовщика, чем мог бы я заниматься? Только предаваться смутным грезам.

А танцовщицы? Я работал с чудесными танцовщицами. Я нуждаюсь в женском мире. Я дал сценическую жизнь Ромео и Джульетте, Лауре Петрарки, Матильде, любимой Вагнером. Скажем, я вижу Ромео собственными глазами, а Джульетту – глазами Ромео.

Читайте также:  Николай добрынин биография личная жизнь фото

На поле сражения, которое я избрал для себя – в жизни танца, – я дал танцовщикам то, на что они имели право. Я не оставил живого места от женоподобного и салонного танцовщика. Я вернул лебедям их пол – пол Зевса, coблaзнившего Леду. Мне осточертели лебеди “Лебединого озера”, и я создал балет “Лебеди”, где три танцовщика с обнаженными торсами воплощали мифическую птицу.

Зеркала, тени, двойники, маски – через все это любовь проникает в мою работу.

Блеск и нищета ceкcа

Что до ceкcа, он подчас фокус мира, lingam (фаллический символ, связанный с культом Шивы) индуизма, а подчас нечто ничтожное, предмет разочарования Х и увлечения Y.

Я был счастлив, создавая “Орфея”, потому что был счастлив быть в нем Орфеем. Здесь и правда ничего не стоило сказать: Орфей – это я. Тут не было, полагаю, никакой претенциозности, поскольку я сделал Орфея современным человеком, избавив его от всей накопившейся за века дребедени и символики, отяжелявшей легенду.

Работая над мифом (Орфеем), который вторгается в область отношений между искусством и человеком, я в итоге показывал отношения человека и его жизни: одиночество, путешествия, ceкc, ненависть, любовь, cмepть. И, вместо того чтобы перепевать слова, столь же глупые, как поддельные жемчужины, танец давал мне счастливую возможность говорить телами и пробуждать тела зрителей.

Ибо балетный спектакль следует воспринимать телом, а не глазами.

Занимайтесь любовью, а не войнами!

Смерти нет. Есть те, кто умирает. К своей cмepти я равнодушен, о ней я не думаю, это случится, только и всего. Чтобы уберечься от cмepти, можно ввести ее в балеты. Но меня это никогда не привлекало. Я не люблю заканчивать cмepтью. Я люблю возрождение. Когда я ставил “Ромео и Юлию”, то после cмepти, обязательно по сюжету, я выводил всех на сцену, чтобы они крикнули: “Любите – не воюйте!” В финале “Нижинского” раздается фраза из дневника Нижинского: “Нет ничего ужасного, все – радость”, – и рука протягивает розу.

Смотрите также:

• БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ ДЕВСТВЕННИЦЕЙ? →
• Интимная тайна имени, часть 9 →
• Разрушительная сила →

https://ria.ru/20170101/1484813566.html

Биография Мориса Бежара

Биография Мориса Бежара

РИА Новости, 01.01.2017

2017-01-01T04:26

2017-01-01T04:26

2017-01-01T04:26

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn22.img.ria.ru/images/sharing/article/1484813566.jpg?14848144551483234017

франция

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2017

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn24.img.ria.ru/images/_0:0:0:0_1920x0_80_0_0_b5a55258a76b40a387e46c0323fefdf4.

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

морис бежар, франция, справки

Известный французский хореограф Морис Бежар (Maurice Béjart), настоящее имя Морис Берже (Maurice Berger) родился 1 января 1927 года в Марселе в семье философа Гастона Берже.

В возрасте 14 лет по совету врача начал заниматься балетом.

Профессиональное хореографическое образование получил в частных балетных студиях Парижа, где его педагогами были Любовь Егорова, Лео Стаатс, мадам Рузанн (Рузанна Саркисян), затем занимался с Верой Волковой в Лондоне.

В 1946 году Бежар получил Диплом бакалавра философии в Университете Экс-ан-Прованса.

В 1946 году как артист балета дебютировал в Виши (Франция). Выступал с небольшими балетными труппами – Ролана Пети, Жанин Шарра, Балетом Кулберг (Швеция).

В 1950 году он осуществил свою первую постановку для Королевского Шведского балета (Стокгольм) – балет “Жар-птица” Игоря Стравинского.

В 1953 году Морис Бежар совместно с Жаном Лораном организовал собственную труппу “Романтические балеты”. В 1954 году она стала называться Балет “Звезды”, под этим названием просуществовала до 1957 года.

В ранних опусах Бежара проявился его фирменный почерк – балетмейстер не использует традиционной балетной одежды, исповедует минимализм в сценографии, обращается к актуальным темам и современной музыке.

В 1950-х годах Бежар ставил балеты и одновременно выступал в них в главных ролях. Его труппа поставила такие балеты, как “Сон в летнюю ночь” на музыку Фредерика Шопена, “Укрощение строптивой” на музыку Доменико Скарлатти, “Красавица в боа” на музыку Джакомо Россини, “Путешествие к сердцу ребенка” и “Таинство” Пьера Анри, “Танит, или Сумерки богов”, “Прометей” Ована.

Известность Бежару принесли постановки балетов “Симфония для одинокого человека” Пьера Анри и Пьера Шеффера (1955) и “Высокое напряжение” Мариуса Констана и Пьера Анри (1956).

В 1957-1960 годах Бежар работал со своей новой труппой “Балетный театр Парижа”, для которой поставил балеты “Чужой” на музыку Эйтора Вила Лобоса, “Пульчинелла” Стравинского (оба – 1957), “Орфей” Анри (1958), “Темы и вариации” на джазовую музыку (1959) и др.

Читайте также:  Биография мерьем узерли личная жизнь

В 1959 году он создал один из самых знаменитых своих балетов, ставших классикой XX столетия, – “Весну священную”. Спектакль был поставлен на сцене Королевского театра де Ла Монне (Брюссель), в нем участвовали артисты трех балетных компаний – самого Бежара, Милорада Мисковича и театра де Ла Монне.

После триумфального успеха этой постановки Бежару было предложено работать в театре де Ла Монне, в котором в 1960 году была создана всемирно известная труппа с интернациональным составом “Балет ХХ века”. Она много гастролировала и была желанным гостем крупнейших театров и фестивалей мира.

Среди самых известных балетов, созданных Морисом Бежаром для “Балета ХХ века” – “Болеро” Мориса Равеля, в котором сольную партию танцует и женщина (1961), и мужчина (1977), и кордeбaлет. Также эта постановка может быть целиком мужской, или женской. В сольной партии Мелодии с особым успехом выступал известный танцовщик Хорхе Донн – звезда “Балета XX века”. В 1977 году в Брюсселе в партии Мелодии дебютировала Майя Плисецкая, которая затем повторила это выступление в Москве на своем творческом вечере в Большом театре (1978), в программу которого вошел также созданный Бежаром специально для нее балет “Айседора” на сборную музыку (премьера состоялась в 1976 году в Монте-Карло).

В 1978 году “Балет ХХ века” с успехом гастролировал в Москве. Также в гастролях приняли участие ведущие артисты балетной труппы Большого театра Майя Плисецкая (“Айседора”), Екатерина Максимова (“Ромео и Юлия” на музыку Гектора Берлиоза, партнер Хорхе Донн), Владимир Васильев, который исполнил заглавную партию в балете “Петрушка”, сочиненную Бежаром для него в 1977 году. В 1987 году такие же гастроли труппы прошли в Ленинграде (Санкт-Петербург) в сотрудничестве с Театром оперы и балета имени Кирова (ныне Мариинский) и Вильнюсе (Литва).

Для Плисецкой Бежар поставил также дуэт “Лебедь и Леда” на музыку Камиля Сен-Санса и японскую народную музыку (1978), балет “Куразука” Патрика Мимрана, Тоширо Майузуми и Юга Ле Барса (1995), хореографический номер “Аве, Майя!” на музыку Иоганна Себастьяна Баха – Шарля Гуно (2000). Екатерина Максимова и Владимир Васильев неоднократно танцевали дуэт из балета “Ромео и Юлия”.

Для “Балета ХХ века” осуществил постановки: “Девятая симфония” на музыку Людвига ван Бетховена (1964), “Веберн – Опус V” (1966), “Бхакти” на индийскую народную музыку (1968), “Песни стрaнcтвующего подмастерья” Густава Малера (1971), “Нижинский, клоун Божий” на музыку Петра Чайковского и Пьера Анри (1972), “Наш Фауст” на музыку Баха (1975), “Дионис” на музыку Рихарда Вагнера и Микиса Теодоpaкиса (1984), “Мальро, или Метаморфозы Богов” на музыку Бетховена и Ле Барса (1986), “Кабуки” на музыку Тосиро Маюдзуми (1986) и многие другие.

В 1987 году Бежар вместе с ведущими танцовщиками переехал в Лозанну (Швейцария), где в том же году организовал новую труппу — Лозаннский балет Бежара (Béjart Ballet Lausanne), для которой поставил балеты “Воспоминания о Ленинграде” на музыку Чайковского и группы The Residents (1987), “Много раз пытаясь уйти, я остался” на музыку Малера (1988), “Кольцо вокруг кольца” на музыку Вагнера и Купера (1990), “Мистер Ч.” на музыку Чарли Чаплина (1992), “Метаморфозы” (“Мутация Х”) на музыку Джеки Глисона, Джона Зорна, Ле Барса (1998), “Щелкунчик” на музыку Чайковского и Муте (1998), “Брель и Барбара” на музыку Баха и многие другие.

В 1970 году в Брюсселе он создал школу “Мудра”, в 1977 году – ее филиал в Дакаре (Сенегал), в 1992 году – школу-ателье “Рудра” в Лозанне.

В 2002 году организовал для молодых танцовщиков школы “Рудра” труппу “Компания М.”, для которой поставил балет “Мать Тереза и дети мира” с участием известной в прошлом балерины Марсии Хайде.

В 2003 году, через десять лет после cмepти знаменитого итальянского режиссера Федерико Феллини, хореограф посвятил ему балет “Чао, Федерико”. Последующими творениями великого маэстро и его труппы стали “Любовь и танец” (2005), “Заратустра”, “Cпасибо, Джанни, с любовью”, памяти прославленного кутюрье Джанни Версаче, “Вокруг света за 80 минут” (2007).

Работая над своей последней постановкой “Вокруг света за 80 минут”, Бежар использовал идею Жюля Верна о всемирном путешествии и дополнил ее маршрутом своих последних гастролей с труппой.

Всего Морис Бежар создал и поставил более 100 балетов.

Бежар также поставил оперы “Сказки Гофмана” (1961) Жака Оффенбаха, “Травиата” (1973) Джузеппе Верди, “Дон Жуан” (1980) Вольфганга Моцарта, “Саломея” (1983) Рихарда Штрауса и др.

Снял ряд фильмов как режиссер.

Он является автором нескольких книг, в том числе романа Mathilde ou le temps perdu (1963). В России вышли его мемуары “Мгновение в жизни другого” (1989), “Мгновение в жизни другого. Чьей жизни?” (1998).

В феврале 2007 года он создал собственный фонд – Фонд Мариса Бежара, который помимо финансирования различных проектов в области балета и танца управляет интеллектуальной собственностью Бежара.

16 ноября 2007 года Бежар был доставлен в одну из больниц Швейцарии, где ему предстояло пройти курс лечения из-за проблем с сердцем и почками.

22 ноября 2007 года Морис Бежар скончался в Лозанне в Швейцарии.

Бежар был удостоен различных наград. В 1986 году он был награжден японским орденом Восходящего солнца, в 1993 году получил Императорскую премию Японской артистической ассоциации. В 2003 году хореограф был удостоен степени комaндора французского ордена “За заслуги в области искусства и литературы”.

Читайте также:  Лещенко биография личная жизнь дети

В 1994 году был избран члeном Академии изящных искусств Франции.

В 2003 году Бежару была присуждена международная премия “Балетный Бенуа” в почетной номинации “Жизнь в искусстве”.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

18+

Исполнилось 90 лет со дня рождения великого хореографа ХХ века – Мориса БЕЖАРА

Морис Бежар (настоящее имя Морис-Жан Бержé; 1 января 1927, Марсель – 22 ноября 2007, Лозанна) стал легендой давно. Поставленный им в 1959-м году балет «Весна священная» потряс не только мир классического танца, но вообще весь мир. Бежар, подобно волшебнику, вырвал балет из академического плена, очистил его от пыли веков и подарил миллионам зрителей танец, бурлящий энергией, чувственностью, ритмами двадцатого века, танец, в котором особое положение занимают танцовщики.

В отличие от классического балетного спектакля, где царят балерины, в спектаклях Бежара, как когда-то это было и в антрепризе Сергея Дягилева, властвуют танцовщики. Юные, хрупкие, гибкие как лоза, с поющими руками, мускулистыми торсами, тонкими талиями. Сам Морис Бежар говорил, что любит отождествлять себя – и отождествляет полнее, радостнее – с танцовщиком, а не с танцовщицей. «На поле сражения, которое я избрал для себя – в жизни танца – я дал танцовщикам то, на что они имели право. Я ничего не оставил от женоподобного и салонного танцовщика. Я вернул лебедям их пол – пол Зевса, coблaзнившего Леду». Однако с Зевсом все не так просто. Леду он coблaзнил, но совершил и другой хороший подвиг. Превратившись в орла (по другой версии – послав орла), похитил сына троянского царя, необычайной красоты юношу Ганимеда, вознес его на Олимп и сделал виночерпием. Так что Леда с Зевсом отдельно, а мальчики Бежара отдельно. Ничего женоподобного или салонного в них нет, тут можно согласиться с Бежаром, но что до пола Зевса, то не получается.

Эти мальчики еще и сами не понимают, кто они и кем станут, возможно, мужчинами, но скорее всего у них несколько иное будущее. В балетах мастера эти мальчики предстают во всей своей юной coблaзнительности и изысканной пластичности. Их тела то разрывают сценическое прострaнcтво подобно молниям, то кружатся в неистовом хороводе, выплескивая в зал молодую энергию тел, то, на мгновение, замерев, трепещут как кипарисы от дуновения легкого ветерка.

В балете «Дионис» (1984) есть эпизод, где заняты одни только танцовщики, и длится он фантастически долго – двадцать пять минут! Двадцать пять минут мужского танца, полыхающего, словно пожар. В истории балетного театра не было ничего подобного. Случается, что Бежар отдает женские партии мужчинам. Для премьера Парижской Оперы Патрика Дюпона он создает миниатюру «Саломея». Бежар меняет сюжет балета «Чудесный мaндарин», где вместо Девушки, у него предстает Юноша-пpocтитутка, одетый в женское платье. Кинокадры запечатлели и самого Бежара, выступающего в роли партнерши, он танцует танго «Кумпарсита», сливаясь в страстных объятиях с юным танцовщиком своей труппы. Выглядит это естественно и вдохновенно.

Хорхе Донн. Болеро

Но это не значит, что в своем творчестве Морис Бежар вдохновляется только танцовщиками. Он работает и с выдающимися балеринами, создавая для них уникальные спектакли и миниатюры.

«Я – лоскутное одеяло. Я весь – из маленьких кусочков, кусочков оторванных мною от всех, кого жизнь поставила на моем пути. Я играл в Мальчик-с-пальчик шиворот-навыворот: Камешки были разбросаны передо мной, я их только подобрал, и продолжаю это делать до сих пор». «Только подобрал», – как просто Бежар говорит о себе и своем творчестве. А ведь его «лоскутное одеяло» – это более двухсот балетов, десять оперных спектаклей, несколько пьес, пять книг, кино и видеофильмы.

Однажды один американский критик спросил Бежара: «Интересно, в каком стиле вы работаете?» На что Бежар ответит: «А что представляет собой ваша страна? Вы сами называете себя кипящей кастрюлей, ну, а я – кипящая кастрюля танца… В конце концов, когда начинался классический балет, то использовались все виды народных танцев».

Вы видите не полный текст статьи. Оформите подписку, чтобы увидеть материал целиком.
Вы можете прочитать текст не оформляя подписку. Оплатите доступ к материалу на одни сутки.