Какое имя приняла при присоединении к православию супруга николая 2

Российская императрица, супруга Николая II, известная как Александра Федоровна, была дочерью великого герцога Гессенского и Рейнского Людвига IV и герцогини Алисы, то есть немкой по отцу и англичанкой по матери. Поэтому неудивительно, что при рождении она получила совсем другое имя, а отчества у нее и вовсе не было.

Александр III и Александра Федоровна

До 1894 года Александру Федоровну звали Алиса Гессенская, а точнее Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадская. Данное ей имя состояло из имени ее матери и имен четырех ее тетушек. Как пишет Сергeй Мосолов в книге «Царь последний. Русская история», 1 июля 1872 года, то есть через месяц после своего появления на свет Алиса была крещена по лютеранскому обычаю. Примечательно, что в числе крестных дeвoчки оказался цесаревич Александр Александрович, будущий император Александр III, благодаря которому Алиса едва не была отвергнута.

Дело в том, что Александр III, отец Николая II, изначально был против бpaка своего сына с Алисой Гессенской. Николай не единожды просил разрешения встретиться с Алисой и сделать ей предложение. Но, как выразился Роберт Масси, автор книги «Николай и Александра», император пропускал просьбы сына мимо ушей. Только тяжело заболев, Александр дал свое благословение на бpaкосочетание: для того, чтобы упрочить положение наследника его следовало женить, а Николай ни о ком, кроме Алисы Гессенской, и слышать не хотел. Через несколько месяцев Алиса прибыла в Ливадию, где умирал Александр III, а потом вместе с другими члeнами царской семьи сопровождала через всю Россию гроб с останками покойного.

Принятие православия

Но это было потом. В связи с кончиной Александра III с бpaком следовало поторопиться. К тому же начинался пост, а в пост какая свадьба? Влюбленным же не терпелось быть вместе. Однако для предстоящего венчания Алисе Гессенской необходимо было принять православие. Если верить Инне Соболевой, автору издания «Принцессы немецкие – судьбы русские», на следующий день после cмepти императора Александра, то есть 21 октября 1894 года, Алиса покрестилась. Молодой Государь написал тогда в своем дневнике: «И в глубокой печали Господь дает нам тихую и светлую радость: в 10 часов в присутствии только семейства моя милая дорогая Аликс была миропомазана».

Именно так, Аликс, Николай II называл свою супругу. Однако, согласно православному обряду, Алиса Гессенская стала Александрой. Как утверждает Владимир Хрусталев, автор книги «Тайны на крови. Триумф и трагедии Дома Романовых», такое имя Алиса получила в честь Святой мученицы царицы Александры. Стоит отметить, что точно так же была в свое время наречена жена Николая I Фридерика Луиза Шарлотта Вильгельмина Прусская. Мало того, Алиса, как и Шарлотта, получила отчество Федоровна. Такой выбор отчества был обусловлен тем, что Дому Романовых покровительствовала икона Федоровской Божией Матери.

Аликс и Санни

Между тем даже после принятия православия Алису Гессенскую далеко не все называли Александрой. Еще до замужества, как уже было сказано выше, Николай II дал своей невесте ласковое имя Аликс. Как утверждает В. Вилков, автор издания «Великие правители России всех времен: великие князья, цари, императоры, генсеки, президенты», Аликс было чем-то средним между Алисой и Александрой. Однако Александр Боханов в своей книге «Судьба императрицы» пишет о том, что близкие называли Александру Федоровну Аликс на немецкий манер: все-таки отец Алисы Гессенской, великий герцог Гессенский и Рейнский Людвиг IV, был немцем.

Однако мать Александры Федоровны, тоже Алиса, являлась дочерью британской королевы Виктории. Именно поэтому в детстве Алису-младшую называли по-английски Sunny (Солнышко). Так, мать будущей российской императрицы писала королеве Виктории о крещении новорожденной: «Солнышко была в розовом, и все ею ужасно восхищались». Впоследствии, как пишет издание «Мой муж – Николай II. Дарите любовь…» (редактор Е. О. Мигунова), Солнышком нередко называл жену и Николай II. Да и сама Александра Федоровна порой подписывала письма к мужу: «Твое Солнышко».

Бpaк Николая II и Александры Федоровны называют святым. Последние в истории России император и императрица пронесли свои чувства через все испытания и невзгоды.

5 лет ожидания

Любовь к Александре Федоровне, а тогда еще принцессе гессенской Алисе, была первой любовью Николая II. Чувство это родилось в нем еще до совершеннолетия – в 16 лет, и будущий царь разглядел жену в Алисе, которой было еще меньше – 12! Родные принцессы еще называли свою малышку Sunny, то есть «Солнышко», а Николай уже думал о свадьбе. «Я мечтаю когда-нибудь жениться на Аликс Г. Я люблю ее давно, но особенно глубоко и сильно с 1889 года, когда она провела 6 недель в Петербурге.

Читайте также:  Портреты гончарова наталья николаевна

Все это время я не верил своему чувству, не верил, что моя заветная мечта может сбыться», – писал Николай в своем дневнике. Пять лет он ждал воли Божьей на этот бpaк, пять лет смиренно молился, просил «взрослых» и писал дневник, на первой странице которого была фотография его Алисы. Позже он напишет ей: «Спаситель сказал нам: «Всё, что ты просишь у Бога, даст тебе Бог». Слова эти бесконечно мне дороги, потому что в течение пяти лет я молился ими, повторяя их каждую ночь, умоляя Его облегчить Аликс переход в православную веру и дать мне её в жёны».

Вода камень точит и прорывает плотину родительского «нет». Через пять лет влюбленные женятся, чтобы быть вместе до самой cмepти.

Простота привычек

Несмотря на высоту положения, выше которого и быть не может, император и императрица вели вполне простую жизнь, стараясь не предаваться излишествам и воспитывая детей в строгости. Они были убеждены, что все лишнее только развращает, что это «от лукавого». Известно, что Николай предпочитал щи и кашу изысканным французским блюдам, а вместо дорогого вина мог выпить обычную русскую водку.

Император запросто купался в озере вместе с другими мужчинами, не делая из своей особы и своего тела чего-то секретного.

А поведение Александры Федоровны во время войны известно многим – она закончила курсы сестер милосердия и вместе с дочерьми работала санитаркой в госпитале. Злые языки то и дело обсуждали это: то они говорили, что такая простота снизит авторитет царской семьи, то – что императрица ненавидит русских и помогает немецким солдатам. Ни одна царица на Руси еще не была медицинской сестрой. А деятельность Александры и ее дочерей в госпитале не прекращалась с раннего утра до поздней ночи.

Сохранилось множество свидетельств, что царь и царица были необычайно просты в обращении с солдатами, крестьянами, сиротами – словом, с любым человеком. Царица внушала своим детям, что перед Богом все равны, и гордиться своим положением не должно.

Байдарочные походы

Царская семья обычно представляется в торжественной обстановке, при исполнении обязанностей руководителей страны. Но жить только так нельзя, и еще сложнее в таких условиях сохранить и укрепить семью. Императора, императрицу и их детей можно представить и… в байдарочном походе. Страсть к байдаркам была у Николая II с детства, первую байдарку родители подарили цесаревичу в 13 лет. О любви к воде знали многие родственники будущего монарха, и Николай II часто на дни рождения получал в качестве подарка лодку или байдарку.

Александра, с ее больными ногами (заставлявшими ее с ранних лет усаживаться на время в инвалидную коляску), видя страсть супруга, радостно разделяла ее. И хотя долгое нахождение в холодной воде было ей противопоказано, она периодически составляла компанию любимому мужу. Мемуаристы, например, упоминают о ее четырехкилометровом походе на байдарке по финским шхерам.

Благотворительность

Мастерские, школы, больницы, тюрьмы – всем этим занималась императрица Александра с первых же лет замужества. Ее собственное состояние было небольшим, и для проведения благотворительных акций ей приходилось сокращать личные расходы. Во время голода 1898 года Александра дала на борьбу с ним 50 тысяч рублей из своих личных средств — это восьмая часть годового дохода семьи.

Живя в Крыму, государыня принимала горячее участие в судьбе туберкулезных больных, приехавших лечиться в Крым. Она перестроила санатории, снабдив их всеми усовершенствованиями – на свои личные деньги.

Говорят, императрица Александра была прирожденной сестрой милосердия, и раненые были счастливы, когда она посещала их. Солдаты и офицеры часто просили ее быть с ними во время тяжелых перевязок и операций, говоря, что “не так страшно”, когда государыня рядом.

Дома призрения для падших дeвyшек, дома трудолюбия, школа народного искусства…
«Августейшая Семья не ограничивалась денежной помощью, но жертвовала и Своими личными трудами, — свидетельствует инок Серафим (Кузнецов) в своей книге. — Сколько руками Царицы и Дочерей было вышито церковных воздухов, покровов и других вещей, рассылаемых военным, монастырским и бедным церквам. Мне лично приходилось видеть эти царские подарки и иметь даже у себя в далекой пустынной обители».

Читайте также:  Сергeй безруков и его жена и дети последние

Законы семейного взаимопонимания

Дневники и письма царской семьи становятся все более популярны в России и за ее границами. Молодые пары ищут в них рецептов сохранения крепкой и счастливой семьи. И, надо сказать, находят. Вот некоторые цитаты:

«Смысл бpaка в том, чтобы приносить радость. Бpaк – это Божественный обряд. Это самая тесная и самая святая связь на земле. После заключения бpaка главнейшие обязанности мужа и жены – жить друг для друга, отдать друг за друга жизнь. Бpaк – это соединение двух половинок в единое целое. Каждый до конца своей жизни несет ответственность за счастье и высшее благо другого».

«Венец любви – это тишина».

«Великое искусство – жить вместе, любя друг друга нежно. Это должно начинаться с самих родителей. Каждый дом похож на своих создателей. Утонченная натура делает и дом утонченным, грубый человек и дом сделает грубым».

Подарки друг другу

Маленькие и большие подарки друг другу были важной частью семейного быта Романовых. В одном из своих дневников императрица Александра пишет: «Муж и жена должны постоянно оказывать друг другу знаки самого нежного внимания и любви. Счастье жизни составляется из отдельных минут, из маленьких, быстро забывающихся удовольствий: от поцелуя, улыбки, доброго взгляда, сердечного комплимента и бесчисленных маленьких, но добрых мыслей и искренних чувств. Любви тоже нужен ее ежедневный хлеб».

Записки императрицы – не теория, а ее ежедневная жизнь. Она любила делать Николаю и детям сюрпризы по самым разным поводам, и Николай ценил и разделял эту традицию. Пожалуй, самым известным и традиционным подарком в их доме были яйца Фаберже на Пасху.

Одно из самых трогательных и красивых яиц – «клеверное». На его ажурном ободке помещено изображение Императорской короны, дата «1902» и монограмма Императрицы Александры Федоровны в обрамлении цветов клевера. А внутри – драгоценный четырехлистник с 4-мя портретами царских дочерей: Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии. Это яйцо – символ счастливого бpaка Николая II и Александры Федоровны, ведь четырехлистный клевер, который так редко можно найти в природе – обещание счастья. Да и само яйцо символично: это и Пасха, и вечное рождение, и семья, и Вселенная, и вера в появление наследника.

Медовый месяц длиной в 23 года

Все семьи помнят о дне своей свадьбы, но Аликс и Николай ежегодно отмечали даже день свой помолвки. Этот день, 8 апреля, они всегда проводили вместе, и впервые разлучились, когда им было уже за сорок.

В апреле 1915 года император был на фронте, но и там он получил от своей возлюбленной теплое письмо: «В первый раз за 21 год мы проводим этот день не вместе, но как живо я все вспоминаю! Мой дорогой мальчик, какое счастье и какую любовь ты дал мне за все эти годы… Знаешь, я сохранила то «платье принцессы», в котором я была в то утро, и я надену твою любимую брошку…»

После стольких лет совместной жизни императрица признавалась в письмах, что целует подушку Николая, когда его нет рядом, а Николай по-прежнему становился застенчив, как юноша, если они встречались после долгой разлуки.

Не зря иные современники с некоторой завистью говорили: «Их медовый месяц длился 23 года…»

В день же венчания Аликс записала в дневнике Николая: «Когда эта жизнь закончится, мы встретимся вновь в другом мире и останемся вместе навечно».

6 июня 1872 г. в семье Великого герцога Гессенского и Рейнского родилась четвёртая дочь. Её назвали Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадская. Бабка, английская королева, называла её Sunny — Солнышко. Домашние — Аликс. В России, где ей суждено было стать последней императрицей, при крещении в православную веру получила имя Александры Фёдоровны. За глаза же — прозвище «Гессенская муха».

Восприятие правителей в народе, или, как принято выражаться в научной среде, репрезентация власти — важный момент в осознании некоторых исторических периодов. Особенно это касается великих потрясений вроде революций или эпохи реформ. Только что власть была исключительно от Бога и сомнений относительно своей легитимности у народа не вызывала. Но вот что-то происходит, и люди тут же начинают производить байки и легенды относительно своих лидеров. Пётр Великий становится не только царём-плотником, но и Антихристом, а Иван Грозный превращается в «Ивашку, царька кровавого». Того же прозвища удостаивается и последний русский император Николай II. С его женой, Александрой Фёдоровной произошло нечто похожее. С одной только разницей. Если на Николая поначалу ещё возлагали какие-то надежды, то императрицу у нас невзлюбили сразу и целиком.

Читайте также:  Сколько детей у ковальчук юлии

Глас народа

После того, как семью последнего Романова канонизировали, память о том, как именно воспринимал народ Александру Фёдоровну, пытаются затушевать сусальными воспоминаниями. Например, такими: «Императрица организовала 4 больших базара в пользу туберкулезных в 1911, 1912, 1913 и 1914 гг.; они принесли массу денег. Она сама работала, рисовала и вышивала для базара и, несмотря на свое некрепкое здоровье, весь день стояла у киоска, окруженная огромной толпой народа. Маленький Алексей Николаевич стоял возле неё на прилавке, протягивая ручки с вещами восторженной толпе. Восторгу населения не было предела». Однако буквально через несколько строк автор этих воспоминаний, фрейлина и ближайшая подруга императрицы Анна Вырубова, делает показательную оговорку: «Народ, в то время не тронутый революционной пропагандой, обожал Их Величества, и это никогда нельзя забыть».

Княжна Вера Гедройц (справа) и императрица Александра Фёдоровна в перевязочной Царскосельского госпиталя. 1915 г. Источник: Public Domain

Интересное дело. В 1911 г. народ, по мнению двора, оказывается, полон восторга по отношению к своей царице. Слепота поразительная. Потому что сам народ, прошедший и позор Русско-японской войны, и Революцию 1905-1907 гг., имеет совершенно иное мнение. Вот фрагмент одного уральского сказа: «Царица после девятьсот пятого году камень с краснинкой видеть не могла. То ли ей тут красные флаги мерещились, то ли чем другим память бередило, а только с пятого году к царице с красным камнем и не подходи — во всю голову завизжит, все русские слова потеряет и по-немецки заругается».

Никаким восторгом здесь и не пахнет. Скорее уж сарказм. И подобное отношение к своей персоне Александра Фёдоровна должна была наблюдать буквально с первого дня. Более того — она сама, вольно или невольно, давала к этому повод. Вот что об этом говорит та же Анна Вырубова: «Когда Александра Федоровна только что прибыла в Россию, она написала графине Ранцау, фрейлине своей сестры, принцессы Ирен: «Моего мужа отовсюду окружают лицемерие и лживость. Чувствую, что здесь нет никого, кто мог бы быть его действительной опорой. Немногие любят его и свое Отечество».

Почему-то это рассматривают как исключительно высокодуховное послание, полное скорби и печали. На самом деле оно полно заносчивости и самомнения. Едва прибыв в чужую для себя страну и ещё не выучив языка, супруга государя тут же начинает оскорбллять своих подданных. Согласно её авторитетному мнению, русские не любят свою Родину и вообще все — потенциальные предатели.

Венчание Николая II и Александры Федоровной. Фото: Commons.wikimedia.org

Изнанка «обожания»

Слово — не воробей, и шила в мешке не утаишь. То, что было достоянием высших сфер, уже спустя пару дней через слуг, истопников и кучеров становится достоянием широкой общественности. И немудрено, что после такого искромётного выступления новой царицы полиция начинает регистрировать всё больше и больше дел, проходящих как «оскорбление величества».

Александре Фёдоровне припоминалось всё. Даже то, в чём она не была виновата. Так, бpaкосочетание Николая и Александры, да и весь их медовый месяц, совпали с трауром по только что умершему отцу Николая — императору Александру III. Вывод в народе был сделан моментальный. И отчасти пророческий: «Немка эта, почитай, на гробу к нам въехала, принесёт несчастье».

Впоследствии осмеянию подвергалось всё, что исходит от Александры Фёдоровны. Все её начинания — временами действительно благие и нужные — становились целью издевательств. Порой — в крайне циничной форме. Любопытно, что самого царя при этом не затрагивали и даже жалели. Вот фрагмент протокола одного из дел об «оскорблении величества»: «Василий Л., мещанин казанский 31 году от роду, указывая на портрет царской семьи, говорил: «Это — первая б… И дочери её б… И все ходят к ним… А государя нашего жаль — они, б… немецкие, его обманывают, потому сын не его, а подменный!»

Списать эту «красоту» на происки масонов или большевиков не получится. Хотя бы по той причине, что 80% обвинительных приговоров по таким вот делам вынесены крестьянам, агитацию среди которых те же большевики начнут ещё очень нескоро — когда крестьяне попадут под призыв и станут солдатами.

Впрочем, и тогда агитировать конкретно против императрицы никакой нужды не было. С самого начала войны её и без того объявили немецкой шпионкой и изменницей. Это народное мнение было настолько распространённым, что достигло ушей, которые для него и вовсе не были предназначены. Вот что пишет вице-консул Великобритании в Москве Брюс Локхарт: «Ходит несколько хороших историй, касающихся германофильских тенденций императрицы. Вот одна из лучших. Царевич плачет. Няня говорит: «Малыш, отчего ты плачешь?» — «Ну, когда бьют наших, плачет папа, когда немцев — мама, а мне когда плакать?»

Именно в годы войны среди прочих прозвищ Александры Фёдоровны появляется и «Гессенская муха». Такое насекомое действительно есть — это серьёзный вредитель, нападающий на рожь и пшеницу, способный убить урожай чуть ли не целиком. Если учесть, что Февральская Революция началась как раз с дефицита хлеба, поневоле задумаешься о том, что иногда глас народа — действительно глас Божий.