Александра гончарова биография

Алекса́ндра Никола́евна Гончаро́ва (27 июня[1] или 7 августа[2] 1811 — 9 августа 1891, Бродзяны, Венгрия, ныне Словакия) — в замужестве баронесса Фо́гель фон Фри́зенгоф, фрейлина, сестра Н. Н. Пушкиной.

Биография[править | править код]

Детство и юность[править | править код]

Средняя из дочерей Николая Афанасьевича и Натальи Ивановны Гончаровых, Александра, родилась под Санкт-Петербургом на мызе княгини Барятинской. Как и все дети Гончаровы (всего их было шестеро — три брата и три сестры), она получила хорошее домашнее образование. Детство и юность провела в Москве и поместьях Ярополец и Полотняный Завод[3].

Отец с 1814 года серьёзно болел, семейными делами занималась мать, женщина властная, с тяжёлым хаpaктером. Весной 1831 года руки Александры просил сосед по имению, калужский помещик Александр Юрьевич Поливанов (в сватовство был также вовлечён и Пушкин, вероятно, по настоянию своей жены), но мать по неизвестным причинам не дала согласия на этот бpaк (некоторые исследователи полагают, что свою роль сыграла причастность брата Поливанова к делу декабристов)[4].

После замужества младшей сестры Натальи (1831) и отъезда её с мужем в Петербург, Александру и её сестру Екатерину отправили в Полотняный Завод, где они провели три года. В деревне дeвyшки были предоставлены сами себе: мать, жившая в Яропольце, лишь изредка приезжала на Завод и, судя по родственной переписке, отношения между ней и дочерьми были натянутыми. Дед, Афанасий Николаевич, проживавший остатки некогда миллионного состояния Гончаровых, не желал «тратить денег на „барышень“»[5]. Единственными занятиями Александры и Екатерины были верховая езда (в поместье были манеж и конный завод) и чтение. Александра также занималась музыкой: она играла на фортепиано, и брат Иван, разделявший увлечение сестры, присылал ей из Петербурга «большие пачки нот»[6].

В письмах родным сёстры жаловались на равнодушие семьи: время шло, а с ним уходили и надежды устроить свою личную жизнь. Со cмepтью деда (1832), когда во главе гончаровского майората встал их брат Дмитрий, для Александры и Екатерины ничего не изменилось — они по-прежнему жили в деревне. Младшая сестра собиралась навестить их летом 1833 года, однако, после вторых родов долго болела, и поездка в калужскую деревню не состоялась[7]. Летом 1834 года Наталья Николаевна всё-таки приехала к сёстрам и, как уже было решено, забрала их с собой в Петербург[8].

Петербург[править | править код]

А. Н. Гончарова. Конец 1820-х — начало 1830-х годов

Наталья Николаевна уговорила мужа (поначалу он не одобрял идеи переезда дeвyшек в Петербург) принять её сестёр, да и сам он понимал, в каком нелёгком положении были они. Александра и Екатерина поселились у Пушкиных и стали выезжать в свет. Из своего содержания, выплачиваемого им братом Дмитрием, они вносили долю за стол и квартиру.

Поначалу предполагалось, что обе сестры станут фрейлинами. Пушкин летом 1834 года писал жене на Завод:

…Охота тебе думать о помещении сестёр во дворец. Во-первых вероятно откажут; а во-вторых, коли и возьмут, то подумай, что за скверные толки пойдут по свинскому Петербургу. <…> Мой совет тебе и сёстрам быть подале от двора; в нём толку мало. Вы же не богаты. На тётку (Е. И. Загряжскую) нельзя вам всем навалиться[9].

Екатерина вскоре после переезда получила стараниями тётки Е. Загряжской фрейлинский шифр, но, вопреки обычаю, не переехала во дворец, а продолжала жить у младшей сестры[10]. Долгое время считалось, что Александра чуждалась светской жизни и в Петербурге взяла на себя ведение хозяйства Пушкиных. По рассказам Вяземской, записанным Бартеневым, «хозяйством и детьми должна была заниматься» Александра. Косвенное подтверждение этого комментаторы видят в письме Пушкина к Нащокину от 27 мая 1836 года, передающем случай с его сыном «Сашкой»: «Ему запрещают (не знаю зачем) просить, чего ему хочется. На днях говорит он своей тётке: „Азя! [домашнее имя Александры] Дай мне чаю! я просить не буду“». Однако письма сестёр Гончаровых 1834—1837 годов свидетельствуют о том, что она не была домоседкой и если, в силу своей близости с младшей сестрой, и принимала больше участия в делах её семьи, то не настолько, чтобы занимать положение хозяйки дома[11].

В Петербурге Александра Николаевна познакомилась с братом А. О. Смирновой Аркадием Россетом и увлеклась им. В октябре 1836 года, в начале нового петербургского сезона, С. Карамзина писала:

…возобновились наши вечера, на которых с первого дня заняли свои привычные места Натали Пушкина и Дантес, Екатерина Гончарова рядом с Александром, Александрина — с Аркадием[12].

Судя по этому письму, ухаживание Россета началось, вероятно, ранее 1836 года. Со стороны Александры это, видимо, было серьёзным увлечением, однако бpaк не состоялся: Россет был беден, а в связи с последующей трагедией и отъездом Гончаровой вместе с овдовевшей сестрой в деревню, отношения прервались[13].

Александра отличалась высоким ростом, сложением своим походила на Наталью Николаевну, но черты лица её, в отличие от матовой бледности красавицы сестры, отдавали некоторой желтизной. Легкое косоглазие Натали (поэт называл её «моя косая мадонна»), придающее прелесть её задумчивому взору, у Александры преображалось в косой взгляд, отнюдь не украшавший дeвyшку. По сообщению её племянницы А. Араповой,

…люди, видевшие обеих сестёр рядом, находили, что именно это предательское сходство служило в явный ущерб Александре Николаевне.

Н. Раевский, побывавший перед Второй мировой войной в замке Фризенгофов Бродзяны, видел портреты Александры Николаевны, хранившиеся там, и пришёл к выводу, что «в молодости она была далеко не так некрасива, как обычно думают…»

А. Гончарова и Пушкин[править | править код]

В пушкиноведении нет единого мнения по поводу отношения Александры Николаевны к Пушкину. Довольно долго считалось, что средняя из сестёр Гончаровых была влюблена в поэта и даже состояла с ним в связи. Мнение сложилось под влиянием рассказов современников — близкого знакомого Дантеса князя А. Трубецкого, а также В. Вяземской в пересказе Бартенева. Но эти лица лишь передавали слова Полетики, которой якобы делала признания сама Александра Николаевна, что издатели писем сестёр Гончаровых, И. Ободовская и М. Дементьев считают невозможным — Александра никогда не была особенно дружна с Полетикой, и, по их мнению, не могла делать ей подобные «признания»[14].

В своих воспоминаниях Арапова повторяет слухи о связи. Ссылаясь на свидетельства няни, передаёт рассказ о том, что однажды Александра потеряла цепочку с крестом, которую никогда не снимала: слуги перевернули весь дом нашли цепочку в постели Пушкина. Ободовская и Дементьев решительно отвергают даже возможность того, что Александра была любовницей Пушкина. Дружба между двумя сёстрами, продолжавшаяся до конца жизни Натальи Николаевны, то, что несмотря на трудные отношения со вторым мужем Натальи, Ланским, Александра жила с новой семьёй сестры до своего замужества, всё говорит против этого предположения. Сообщение же Араповой о том, что Пушкин «не допустил» Александру Николаевну попрощаться с ним перед cмepтью опровергается воспоминаниями Данзаса: «Пушкин пожелал видеть жену, детей и свояченицу свою Александру Николаевну Гончарову, чтобы с ними проститься»[15].

Известна и версия о влюблённости Александры Гончаровой в Дантеса, она была выдвинута пушкинистом М. Яшиным, упоминается об этом и в материалах о средней из сестёр Гончаровых, собранных А. Ахматовой. Доказательство основывалось на письме Александры Николаевны, где она, как считали, называла Дантеса «образцовым молодым человеком». После изучения французского оригинала была обнаружена запятая, пропущенная при переводе — эти слова относились к другому лицу. Известно и письмо Александры Николаевны к брату Дмитрию, написанное буквально накануне дуэли, где она хаpaктеризует свои отношения с «дядей и племянником» (так она называла Геккерна и Дантеса) как очень холодные[16].

Замужество[править | править код]

Густав Фогель фон Фризенгоф

Наталья, дочь

Родственные связи Гончаровых и Фризенгофов

После гибели Пушкина вместе с Натальей Николаевной и её детьми жила в Полотняном Заводе. Осенью 1838 года вернулась с сестрой в Петербург. По протекции Е. И. Загряжской пожалована во фрейлины императрицы в январе 1839 года.Читайте также:  Ярослав труханов биография

Сёстры Гончаровы были дружны с супругами Фризенгоф. Наталья Ивановна Фризенгоф (1801—1850) до замужества носила фамилию Иванова и была воспитанницей их тётки Софьи Ивановны де Местр. По некоторым предположениям, Наталья Ивановна была незаконнорождённой дочерью Александра Ивановича Загряжского[17] если это действительно так, то она и Гончаровы были двоюродными сёстрами. Фризенгофы навещали семью Пушкина в Михайловском в 1841 году. Густав Фризенгоф с 1839 года служил в австрийском посольстве в Петербурге. В 1841 году был отозван в Вену. Фризенгофы вернулись в Россию в 1850 году. 12 октября того же года 49-летняя Наталья Ивановна скончалась от апоплексического удара и была похоронена в Александро-Невской Лавре[18], в последние дни за ней ухаживала Александра Николаевна. Вероятно, в конце зимы 1851 года Фризенгоф сделал предложение Александре Николаевне.

Свадьба состоялась 18/6 апреля 1852 года. Бpaк оказался счастливым. Фризенгофы жили в Вене и в поместье Бродзяны. По всей видимости, на родину Александра Николаевна более не приезжала, но поддерживала отношения с родственниками и друзьями из России. К супругам приезжали родственники Александры Николаевны, в том числе и её сестра — Наталья Николаевна. Александра Николаевна похоронена в Бродзянах.

Воспоминаний Александра Николаевна не оставила. Перед cмepтью она уничтожила большую часть личных бумаг, а позднее дочь по её просьбе сожгла оставшееся. Единственный рассказ о петербургских событиях, исходящий от Александры Николаевны, известен по письму Густава Фризенгофа, написанному, вероятно, по её поручению в 1887 году (в то время она была уже парализована). Письмо адресовано её племяннице А. Араповой, собиравшей материал для своей книги о матери, и содержит рассказ о событиях, предшествовавших последней дуэли и cмepти Пушкина.

Дети[править | править код]

Дочь — Наталья Густавовна (27.03.1854—1937), родилась в Вене, крестница графини Е. М. Фроловой-Багреевой[19]; замужем (морганатический бpaк) за герцогом Антуаном-Готье-Фредериком-Элимаром Ольденбургским (1844—1896)[20].

Примечания[править | править код]

1. ↑ По данным архива Гончаровых
2. ↑ Согласно надписи на надгробии
3. ↑ Ободовская, Дементьев, 1980, с. 346.
4. ↑ Ободовская, Дементьев, 1980, с. 185—186.
5. ↑ Ободовская, Дементьев, 2010, с. 105—106.
6. ↑ Ободовская, Дементьев, 2010, с. 106, 151.
7. ↑ Ободовская, Дементьев, 2010, с. 108—109.
8. ↑ Ободовская, Дементьев, 1980, с. 186.
9. ↑ Ободовская, Дементьев, 2010, с. 110.
10. ↑ Ободовская, Дементьев, 2010, с. 132.
11. ↑ Ободовская, Дементьев, 1980, с. 187.
12. ↑ Ободовская, Дементьев, 1980, с. 197.
13. ↑ Ободовская, Дементьев, 2010, с. 197—199.
14. ↑ Ободовская, Дементьев, 1980, с. 188—189.
15. ↑ Ободовская, Дементьев, 1980, с. 188, 194.
16. ↑ Ободовская, Дементьев, 1980, с. 195—197.
17. ↑ На надгробии Натальи Ивановны в Александро-Невской лавре значится: «урождённая Загряжская» И. Ободовская, М. Дементьев. После cмepти Пушкина. — М.: Советская Россия, 1980, С. 211
18. ↑ ЦГИА СПб. ф.19. оп.124. д.722. с. 226. Метрические книги Исаакиевского собора.
19. ↑ ЦГИА. Ф.19. О.123. Д.10. С. 56.
20. ↑ Раевский, с. 15.

Литература[править | править код]

• Ободовская И., Дементьев М. После cмepти Пушкина. Неизвестные письма / ред. и автор вступ. статьи Д. Д. Благой. — М. : Советская Россия, 1980. — 384 с.
• Ободовская И., Дементьев М. Сёстры Гончаровы. Которая из трёх? — 2-е изд. — Ростов-на-Дону : Феникс, 2010. — 288 с. — (Музы Пушкина). — ISBN 978-5-9265-0761-1.
• Раевский Н. А. Избранное. — М. : Художественная литература, 1978.

Про среднюю из сестер Гончаровых вспоминают редко. В ее жизни не было никаких трагедий: она не была вдовой Пушкина, она не выходила замуж за Дантеса и не умирала потом родами.

Александра просто засиделась в старых девах, а в 41 год очень удачно вышла замуж за именитого и богатого вдовца. В счастливом бpaке она прожила целых 37 лет, родила дочь, стала дважды бабушкой и покинула этот мир в преклонные даже по нынешним временам 80 лет.

Хотя путь к этому счастью и был долог, Александра Николаевна оказалась самой счастливой и удачливой из сестер Гончаровых.

Детство сестер Гончаровых

Три сестры: Екатерина, Александра, Наталья, детские портреты

Александрина родилась в 1811 году и была всего на год старше Натали. Старшая, Екатерина, родилась в 1809 году. Кроме троих дочерей у четы Гончаровых было еще трое сыновей.

Счастье семьи было разрушено болезнью отца семейства, Николая Афанасьевича. Тот упал с лошади, ударился головой и с тех пор повредился рассудком. Его меланхолия частенько прерывалась агрессивными выходками: как-то он на глазах детей накинулся на жену с ножом и та лишь чудом уцелела.

Отец и мать / wikipedia.org

Мать девочек Наталья Ивановна после всего этого хаpaктером совсем испортилась и частенько вела себя не лучше своего умалишенного супруга.

Девочкам при этом доставалось больше всего. Ко всему прочему они были бесприданницами, хоть и красавицами.

О том, кто был из сестер красивее, спорят до сих пор. Чаще всего первенство отдается Натали и отмечается, что только на ее фоне Екатерина и Александра выглядели грубоватыми дурнушками.

Три сестры. Возраст разный, художники тоже, но идея понятна.

Все три сестры были прекрасно ложены: высокие, с тонкими талиями, с развитыми плечами и гpyдью. Лицом они тоже на друг друга очень походили, просто Натали имела более уточенные черты лица.

Правильно Пушкин писал жене, что ее красота может сыграть с сестрами дурную шутку. Умен он был не только в смысле стихосложения, но и в чисто житейском плане. Хотя этим своим умом пользовался далеко не всегда.

Жизнь при Пушкине

Пушкин и Александра/ wikipedia.org

Что было дальше и так всем известно: замужество младшей Натальи, переезд вслед за ней сестер в Петербург, хоть Пушкин и был против, затем Дантес, свадьба Екатерины, дуэль…

Александра, пока все это творилось, числилась фрейлиной при тогдашней императрице, но жила в семье сестры, а не во дворце, как ей по должности было положено.

О связи Александрины с Пушкиным шушукались еще в те времена, да и сегодня продолжают злословить. Грязные слухи о сестрах Гончаровых распускала Идалия Полетика, которой Пушкин то ли отказал, то ли поматросил и бросил… Что-то там, в общем, было, вот Полетика на экскременты и исходила.

Александра же влюбилась, причем всерьез и надолго, в некоего Аркадия Осиповича Россета. Юноша был бедный, жил на одно жалованье, жениться себе не мог позволить, но был многообещающим карьеристом.

Карьеру он в итоге сделала, став генерал-лейтенантом, губернатором и еще много кем. Но на Александрине он так и не женился.

После Пушкина. Ланской

В. И. Гау. Н. Н. Пушкина. 1843 / Томас Райт. А. Н. Гончарова. 1843

После гибели Пушкина сестры вместе с четырьмя детьми вернулись в родительское имение, на Полотняный завод.

Так Александрина и жила при младшей сестре: сперва в родительском имении, потом снова в Петербурге.

Наталья Николаевна вышла замуж за Ланского и вновь начала рожать как из пулемета: трое дочерей – 1845-1846-1848.

Александре от этого, должно быть, совсем тошно было, да и с новым мужем сестры она не ладила. Наталья Николаевна пыталась примирить этих двоих, но ей это далеко не всегда удавалось.

И им постоянно не хватало денег. Ланской жених тоже был незавидный, из тех, кто от жалованья до жалованья живут.

В свете второй бpaк красавицы Натали звали союзом голода с нищетою.

Женившись на вдове Пушкина, Ланской начал делать карьеру, но денег все равно катастрофически не хватало. Порой кажется, что все их сохранившиеся письма только о деньгах.

Счастливое замужество Александры

Густав Фогель фон Фризенгоф и Александра

Александра приятельствовала с женой своего будущего мужа Натальей Ивановной Фризенгоф. Когда та заболела, Александра за ней ухаживала. Наталья Ивановна скончалась в 1850 году. Ей было 49 лет.

В 1851 году вдовец барон Густав Фогель фон Фризенгоф сделал Александре предложение, та благоразумно согласилась.

Читайте также:  Юлия футболиста жена

Они поженились в 1852 году и уехали в имение барона Бордзяны (сейчас это Словения, тогда была Австро-Венгрия, барон был австрийцем).

Бордзяны, наши дни, melanyja.livejournal.com/929663.html

Бордзяны, наши дни, melanyja.livejournal.com/929663.html

Бордзяны, наши дни, melanyja.livejournal.com/929663.html

Здесь и началась собственная жизнь Александрины, тихая и спокойная. Муж ее очень любил и страшно переживал, что жена так редко улыбается. Сама Александра Николаевна называла свою жизнь тихим семейным счастьем. У нее наконец-то был свой дом и все тревоги ее затянувшегося девичества остались позади.

Наталья Николаевна с детьми и мужем часто бывали в Бордзянах. Здесь же пряталась от мужа-садиста дочь Пушкина Наталья Дубельт.

Тематическая выставка и лекционная комната / melanyja.livejournal.com/929663.html

Сейчас в Бордзянах находится литературный музей имени А. С. Пушкина, единственный за пределами бывшего СНГ.

День рождения: 27.06.1811 года
Возраст: 80 лет
Дата cмepти: 09.08.1891 года

В 1852 году в Александру Николаевну Гончарову, старшую сестру Натальи Николаевны – жены А.С. Пушкина, страстно влюбился австрийский дипломат барон Густав Фогель фон Фризенгоф. Опубликованные записки барона Фризенгоф к Александре Николаевне, в бытность его женихом, показывают, что чувство было серьезным и глубоким, хотя и он, и Александра Николаевна были уже не молоды, особенно по понятиям того времени… Годы семейного счастья для Александры Николаевны были долгими, прочными и счастливыми. Она прожила с мужем 37 лет.

Источник информации: очерк Николая Раевского “В замке Бродзяны”, помещенный в книге “Портреты заговорили” т.1, и материалы домашнего “пушкинского” архива: статьи, публикации, газетные заметки…

****
Последние годы своей жизни она не могла ходить. Ее возили в кресле-каталке.
Отяжелевшая, грузная старушка-баронесса в кружевном чепце и пышных платьях с оборками мало чем напоминала прежнюю порывистую, тонкую, как тростинка, Александрин – первую из наездниц светского Петербурга. Только пальцы ее сохранили прежнюю тонкость очертаний и тоску по гладкости фортепьянных клавиш. Иногда она пыталась наигрывать какие-то мелодии из прошлого, но это было слишком тяжело, и она обрывала музыкальную фразу, не докончив. Теперь дочь играла гораздо лучше нее.
Натали все делала лучше: писала, сочиняла стихи, переводила поэзию немецких романтиков, управляла поместьем, давала балы и парадные обеды.
Она воистину была Герцогиней Ольденбургской, хоть и не носила по сословным законам этого титула. Она, ее любимая и единственная, была счастлива в своем неравном бpaке с Герцогом Ольденбургским.

Это брачное, семейное счастье Наталья унаследовала от матери, вышедшей замуж поздно, в сорок с небольшим, но прожившей с мужем в спокойном бpaке более 30 лет. Александра Николаевна теперь часто перебирала в памяти эти счастливые годы. Как и давно улетевшие мгновения своей молодости.
Чешская усадьба Бродзяны напоминала ей чем-то давно покинутый Полотняный завод: то же спокойное, неторопливое течение реки, сочная зелень, обширный парк с прудами. Только река носила название не Кариан, а Нитра. И говорили все кругом то на немецком, которым баронесса владела плохо, то на каком-то словацко-чешском диалекте, в котором лишь некоторые слова напоминали русские… Она, бывало, отводила душу с сестрой
  когда та приезжала с детьми в Бродзяны, но это было давно. Теперь ей остались только воспоминания. Она любила и лелеяла их.
Родилась будущая баронесса Александрин в июне 1811-го, за год до нашествия Наполеона.
Отец ее, Николай Афанасьевич Гончаров, человек тонкий, умный, получивший образование за границей, в результате несчастного случая – падения с лошади – страдал приступами тяжелой меланхолии, почти тихого помешательства. Лишь в редкие минуты просветления и душевного спокойствия дети могли почувствовать всю прелесть его тонкого душевного очарования и ума… Он играл на маленькой скрипке и они, как завороженные, слушали эти нечастые и оттого особо ценимые домашние концерты.
Гончаровы были дворянами, но дворянами недавними, их имение Полотняный Завод славилось своим отличным конным заводом и фабрикой, исполнявшей заказы Императорского двора на поставку бумаги высокого качества и корабельных парусов для флота. (Паруса поставлялись еще при Петре Великом. Отсюда, вероятно, и название: Полотняный завод.) Женился Николай Афанасьевич Гончаров по страстному увлечению на фрейлине императрицы Елизаветы Алексеевны, блестящей красавице и умнице Наталье Ивановне Загряжской.
Бpaк их начинался счастливо, хотя и казался многим в обществе слишком уж скорым.
Но трагедия с Николаем Афанасьевичем круто все изменила. Из-за болезни мужа гордая, своенравная Наталия Ивановна взяла все управление большим имением, фабрикой и конным заводом на себя. К этому вскоре прибавилось и
обширное, но обремененное долгами, имение Ярополец, доставшееся Наталии Ивановне от отца.

Александра Николаевна. Портрет из Бродзянского альбома.

Бесконтрольное самовластье сильно испортило ее хаpaктер. Трем взрослеющим дочерям в одном доме с деспотичной и гордой матерью порой становилось чересчур тесно.
Обстановка в доме всегда была тревожной
еще и потому, что дети и взрослые пребывали в постоянном напряженном ожидании новых припадков буйства отца. Они были подобны внезапной грозе и погружали дом в оцепенение и ужас. Александра Николаевна в мельчайших деталях через много лет могла припомнить, как однажды во время обеда отец, отхлебнув вина из графина, почти тотчас же бросился с криком на матушку, схватив со стола столовый нож. С большим трудом ей удалось справиться с ним и только тогда она приказала детям, не смевшим без ее разрешения покидать комнату, идти в детскую! Думается, такие мрачные эпизоды не могли не оказать влияния на
хаpaктер Александрин, которая многим казалась замкнутой, холодной, серьезной не по годам.
Она и сама страдала меланхолией, особенно до замужества, это у нее выражалось в приступах плохого настроения и тихой подавленности.
Когда тоски нет, она очень остроумна, весела, язвит в отношении калу
жских знакомых, веселится на уездных балах, посвящает долгие часы конным и пешим прогулкам, собирает гербарии, рисует в альбомах – у нее твердая рука профессионального художника, в Бродзянском замке бережно сохранены 8 альбомов с ее акварелями и портретными набросками. Этот талант передастся дочери, та станет ученицей знаменитого австрийского художника Ленсбаха.
Александра Николаевна написала много живых и остроумных писем на русском и французском языках, часть из них опубликована, часть хранится в семейном архиве Гончаровых-Фризенгоф.
Еще до бpaка младшей сестры, она, как и все барышни того времени,
вела литературные альбомы, выписывала в них понравившиеся стихотворения, цитаты из любимых книг. Альбомы эти сохранились. Больше всего в них стихотворений А.С. Пушкина. Знала она их и наизусть. По словам князя А.В. Трубецкого “была влюблена в него (Пушкина) заочно”.
Эта полушутливая фраза, сказанная в контексте девятнадцатого века, с его тонкими понятиями кокетства, “влюбленной дружбы” (кстати, это –  чисто французское выражение, в русском языке его нет вовсе), галантности и определенного кодекса поведения, дала повод многим пушкинистам – и ранним, и поздним – предполагать, что в дальнейших отношениях Александры Николаевны и знаменитого мужа ее красавицы-сестры была заметна отнюдь не родственная близость. Под обаяние фривольных рассказов Бартенева и княгини Веры Федоровны Вяземской попала даже проницательнейшая Анна Андреевна Ахматова, посвятившая “загадке” этих отношений целый очерк в своих пушкиноведческих работах.

Думается, на самом деле все было гораздо проще. И сложнее. Как и бывает в жизни… Приехала осенью 1834 года в дом Пушкина и его жены вместе со старшей сестрою Катрин (см. очерк о баронессе Д′Антес) стройная, темноглазая дeвyшка, “с умопомрачительной талией” (шутливое  замечание С.Н. Карамзиной), осанкой хорошей наездницы, тонким музыкальным слухом, жизнерадостным смехом и остроумным, а порою и злым, язычком.
Незаурядность ее ума, преданность сестрам, а особенно младшей – Таше ( домашнее имя Натальи Николаевны Пушкиной), тонкость наблюдений, всю живость и прелесть хаpaктера, глубины которого были скрыты под сдержанностью и холодностью, не мог не заметить Пушкин… Не мог не разглядеть со всей прозорливостью и тонкостью своего гениального ума и причин тоски Александры Николаевны. Считал, вероятно, что поэтому она нуждается во внимании и заботе родных. Наталья Николаевна тоже это прекрасно понимала и старалась, как могла развлечь и побаловать сестру.

Тоска, подобная тоске Александрин, присуща, наверное, каждой женщине, ценящей уют и теплоту домашнего очага, заботы близких, внимание, живое присутствие детей. Время шло, а своего дома все не было
. Александра написала брату Дмитрию в 1835 году, в июле: “Одна моя Ласточка (лошадь – автор) умна, за то и прошу ее беречь!.. Никакой свадьбы. Пусть она следует примеру своей хозяйки. А что? Пора, пора! А пора прошла, того и гляди – поседеешь”.
В сентябре она прибавит еще более горькие и откровенные строки: “Знаешь ли ты – я не удивлюсь, если однажды потеряю рассудок. Не можешь себе представить, как я чувствую себя изменившейся, скисшей, невыносимого хаpaктера. Право, я извожу людей, которые меня окружают. Бывают дни, когда я не могу произнести ни одного слова и тогда я счастлива…”
Материальное положение тоже было незавидным – они с Катрин полностью зависели от брата, который должен был выплачивать им годовое содержание в 3000 руб., капризов маменьки-ханжи и милостей тетушки – придворной дамы Екатерины Ивановны Загряжской. Та, не жалея сил и средств, помогала племянницам, но
денег не хватало: жизнь в Петербурге, светские развлечения, обязательные придворные приемы (Александра Николаевна с декабря 1834 года – фрейлина двора) – всё это обходилось дорого.
Часты в письмах Александры Николаевны к брату строки, подобные этим: “Несмотря на всю нашу экономию в расходах, до
рогой братец, деньги у нас кончаются. У нас, правда, есть немного денег у Таши и я надеюсь, нам этого хватит до января, мы постараемся дотянуть до этого времени, но, пожалуйста, дорогой братец, не заставляй нас ждать денег долее первого числа. Ты не поверишь, как нам тяжело обращаться к тебе с этой
просьбой, зная твои стесненные обстоятельства в делах, но доброта, которую ты всегда к нам проявлял, придает нам смелости тебе надоедать. Мы даже пришлем тебе отчет в наших расходах, чтобы ты сам увидел, что ничего лишнего мы себе не позволяем…” (Все цитаты из писем – по книге Н.Н. Раевского “Порт
реты заговорили” А-Ата Изд-во “Жазушы”1983 г. т.1)
Два серьезных сердечных увлечения Александры Николаевны тоже закончились ничем: тяжелый хаpaктер матушки и неопределенность в материальном отношении сыграли большую роль. За Александра Юрьевича Поливанова – калужского соседа-помещика, человека
серьезного и интересного, отставного подполковника, уездного предводителя дворянства – ее усердно сватал Пушкин и из-за этого у него самого сильно испортились отношения с Натальей Ивановной. Та Поливанова невзлюбила и помешала и ухаживанию, и сватовству, вбив себе в голову, что Поливанову нужно слиш
ком большое приданное. Это происходило в 1831 году. Александрине было 20 лет.
Позже, в Петербурге Александра Николаевна познакомилась с Аркадием Осиповичем Россетом, братом известной фрейлины Россет-Смирновой, приятельницы семьи Пушкиных. Об Аркадии Осиповиче Наталья Николаевна с грустью написа
ла как-то П. Ланскому: “Это давнишняя и страстная взаимная любовь Сашиньки” (Сохранена орфография подлинника письма). Россет, тем не менее, так и не решился сделать предложения. Он и сам испытывал большие материальные затруднения, служа в гвардии, а затем из-за дуэли и cмepти Пушкина и долгого отсутствия Александры Николаевны – она семь лет после дуэли провела вместе с сестрой в Полотняном Заводе, помогая ей растить и воспитывать детей – чувства Россета из-за расстояний угасли. Бpaк не состоялся.
Дочь Натальи Николаевны и П.П. Ланского, известная писательница, романистка А.П. Арапова, оставившая обширнейшие мемуары, вспоминала о том, что хаpaктер “тетушки Ази” порою становился совершенно невыносимым, приступы меланхолии учащались, но Наталья Николаевна прощала ей все из-за той преданности и любви, с которой Александрина ухаживала за нею и ее детьми в самые тяжелые годы.
Даже ее откровенную неприязнь к своему второму супругу, генералу Ланскому. Из-за постоянных – скрытых и открытых – стычек с ним Александры Николаевны мир в семье сохранить было мудрено. Но Наталье Николаевне это удавалось. Она считала, что в случае замужества сестры все неровности ее хаpaктера сгладятся, а
если бpaк вознаградится детьми – тем более. Она оказалась права…
В 1852 году в Александру Николаевну страстно влюбился австрийский дипломат барон Густав Фогель фон Фризенгоф, только что потерявший свою первую жену Наталью Ивановну де Местр, с которой Александрина была очень дружна и за котор
ой преданно ухаживала во время ее болезни. Опубликованные записки барона Фризенгоф к Александре Николаевне, в бытность его женихом, показывают, что чувство было серьезным и глубоким, хотя и он, и Александра Николаевна были уже не молоды, особенно по понятиям того времени. Вот одна из таких записок:
“Правда ли, дорогая подруга моего сердца, что ты меня любишь как и раньше. Я был бы счастливейшим из мужчин, если бы был совершенно в этом уверен”. Подписи на записках очень трогательны: “Мадемуазель Александрине Гончаровой, самой лучшей из невест”, “Любимейшей из невест”.
В том же, 1852 году,
Александра Николаевна стала баронессой Фогель фон Фризенгоф и уехала с мужем за границу, в Австро-Венгрию. В 1854 году у нее родилась дочь Наталия, названная в честь любимой младшей сестры и крещенная в Вене по православному обряду. Со старшей сестрой, баронессой Д′Aнтес, и ее семьей Фризенгофы отно
шений не поддерживали. Только один раз, уже после cмepти Екатерины Николаевны, баронесса Александрин – так ее называли в светском кругу многочисленные знакомые – приняла приглашение голландского посланника Геккерна на официальный обед. Как супруга дипломата, не более. С Натальей Николаевной она пере
писывалась до самой cмepти той в 1863 году, сохранила дружескую привязанность ко всем ее детям, особенно – к детям Пушкина. В усадьбе Бродзяны, где летом жила Александра Николаевна, и замке герцога Ольденбургского – Эрлаа – конечно сохранился обширнейший архив с письмами и документами, но, как и арх
ивы многих знатных семейств Европы, он закрыт для публичного доступа. Письма и дневники считаются семейным достоянием, не более того… Хотя в Бродзянском замке основан центр по изучению творчества Пушкина и русской культуры, развернуты обширные музейные экспозиции. Замок Эрлаа так и не изучен до си
х пор. Все по тем же причинам – аристократические условности.
Годы семейного счастья для Александры Николаевны были долгими, прочными и счастливыми. Она прожила с мужем 37 лет, воспитывала, нещадно балуя, двоих внуков. Часто принимала участие в званных обедах и приемах, музыкальных вечерах, что
устраивала ее дочь, герцогиня Ольденбургская, Наталия Густавовна. Любила представления домашнего театра. В пьесах часто играла небольшие роли.
Она успокаивалась с годами. Но, может быть, это только казалось…
В ее обширной библиотеке сохранились экземпляры книг на русском языке. В том числе сочинения А. Пушкина. Вспоминала ли она свою затянувшуюся петербургскую молодость, беря их в руки?.. Конечно, да… Сожалела ли о чем-то? Наверное, только об одном: о том, что свою единственную дочь Наталью так и не сумела выучить русскому языку. И та никогда не прочла непереводимых подчас строк гениального поэта, не сумела почувствовать всего их очарования! Петербург Пушкина, пушкинская эпоха все более отдалялась от “племени младого”, желало оно того или нет…
Баронесса Александра Николаевна Фогель фон Фризенгоф, урожденная Гончарова, скончалась “80-ти лет от роду в последнем десятилетии прошлого века, как написала одна из старых газет, в рубрике светской хроники.Росчерк судьбы закончился прямым, незатейливым парафом….

Александра Николаевна с маленькой дочерью.Читайте также:  После проекта наташа варвина