Алексей широких биография личная жизнь

История жизни Оксаны Пушкиной не менее увлекательна, чем истории ее героинь «Женский взгляд» или «Женские истории». Ее жизнь полна различных событий, не всегда приятных, но сильный хаpaктер женщины не позволил ей сломаться.

Родилась Оксана в Петрозаводске. Ее родители имели влияние в обществе и были известны в широких кругах. Отец дeвoчки был известным тренером по легкой атлетики. Он тренировал не одно поколение атлетов. Мать была известным в городе журналистом.

Долгое время семья жила счастливо и не имела особых проблем. Родители старались дать своим детям хорошее образование и всесторонне развивали их. Оксана имела прекрасный музыкальный слух и играли на фортепиано. Все ожидали, что дeвyшка после окончания посвятит себя музыке, но она выбрала другую профессию. Она поступила на факультет журналистики в Ленинградский государственный университет.

Жизнь дeвyшки шла своим чередом, пока в ней не случилось событие, после которого ей сложно было оправиться. После многих лет совместной жизни родители Оксаны решили подать на развод. Развод стал болезненным событием для дeвyшки, более того, он сопровождался взаимными обвинениями родителей в сторону друг друга. Они всячески пытались склонить дочь на свою сторону. Расставание родителей оставило след в памяти Оксаны навсегда. Для себя она решила, что ее ребенок никогда не будет расти без отца.

Что касается профессиональной карьеры Пушкиной, то тут все складывалось достаточно удачно. Несмотря на то, что ей пришлось совмещать учебу в университете и работу на молочной кухне, дeвyшка не пропустила ни одного занятия. Оксана училась с удовольствием и любила свою профессию.

После окончания университета Оксана начала делать первые шаги в журналистике. На протяжении 5 лет она была ведущей на местном канале. Особой известности ей это не принесло, зато опыт она приобрела колоссальный. Потом была стажировка в Америке и феерическое возвращение на центральные российские каналы со своими авторскими передачами.

«Ангел-хранитель» для молодой дeвyшки

Своего первого мужа Оксана встретила благодаря профессии. Когда она была еще студенткой, ей повезло побывать на премьере документального фильма «Дети раздоров». На всем протяжении действия фильма дeвyшка узнавала свою историю, где был развод родителей и из ссоры.

После просмотра фильма Пушкина решили написать письмо его автору. Она особо не надеялась на ответ, но просто хотела рассказать о чувствах, которые вызвал просмотр. Она была удивлена, что довольно скоро был получен ответ. Причем ответил на письмо сам ведущий, который в фильме рассказывал о проблемах детей и взрослых в семьях. Это был Владислав Коновалов.

Мужчина рассказал, что его поразило письмо Оксаны. Сразу было видно, что пишет профессионал, который пережил семейную драму. Тогда будущий муж Оксаны Пушкиной захотел встретиться с дeвyшкой лично. При встрече выяснилось, что Оксана планирует стать журналистом, и Владислав пригласил ее на работу в свою компанию.

Устроившись на работу в компанию к Владиславу, Оксана почувствовала себя защищенной. Мужчина старался всячески помочь молодой дeвyшке и обучал азам журналистского мастерства. Вскоре их чувства их рабочих переросли в романтические и закончились свадьбой.

Любовь и измены

Молодая Оксана полюбила Владислава всем сердцем. Ее не смущала разница в возрасте, которая составляла 20 лет. Тогда дeвyшку не остановила и законная семья мужчины. Ее называли разлучницей, но Оксана не хотела этого слышать и считала, что в законном бpaке Владислав не счастлив.

Девушка тогда не замечала очевидных вещей. Ей говорили, что ее возлюбленный славится любовью к женскому полу и всегда изменял законной супруге. Оксана не верила, что такое может произойти с ней. Фактически она увела Владислава из семьи и заставила его жениться на себе, не зная какие трудности поджидают ее в бpaке.

Владислав во многом помог развитию карьеры Пушкиной. Благодаря нему она получила опыт работая ведущей на одном из телеканалов.

После она смогла отправиться перенимать опыт коллег из Америки. Там она пробыла 4 года работая менеджером на одной из телекомпаний и познавая структуры медиапрострaнcтва изнутри. Вернувшись в Россию, журналистка создала несколько своих программ и устроилась на работу на центральный канал в Москве.

Сын Оксаны Пушкиной

Но ее карьерный рост был обратно пропорционален счастью в семейной жизни. Пока Оксана была в Америке, ее супруг жил на две семьи. У него появился внебрачный сын, которого Владислав скрывал. Оксана знала о его изменах, но терпела все ради благополучия их общего сына. На развод она решилась после 27 лет бpaка, когда между супругами не осталось никаких чувств.

Любовь в социальных сетях

Со своим вторым супругом Пушкина познакомилась в социальной сети. Неожиданно для себя она стала переписываться с мужчиной, который хотел поделиться со своими проблемами в семейной жизни. Оксана сама только недавно пережила развод и старалась поддержать нового знакомого.

Нового знакомого звали Алексей Широких. Он был сотрудником банковской сферы и не имел никакого отношения к творчеству и журналистике. После нескольких недель переписки будущий муж Оксаны Пушкиной уговорил ее встретиться с ним. И больше они не расставались.

Но история повторилась вновь. Мужчина был женат и имел двоих детей. И снова ради Оксаны он готов был бросить семью, хотя несколько раз пытался вернуться к жене и детям. Но в конце концов Алексей все же решился на развод, а после его оформления сделал Оксане предложение.

Читайте также:  Александр шаврин биография личная жизнь и его дети фото

Оксана верила, что ее союз с Алексеем будет не похож на ее первый бpaк. Но после 4 лет совместной жизни ведущая снова осталась в одиночестве. Сейчас она признается, что комфортно чувствует себя одной, Оксана может полностью сосредоточится на работе: она занимается разработкой законопроекта против домашнего насилия. Пушкина поддерживает всех, кто столкнулся с этой проблемой, и хочет защитить их от жестокости.

Что стало причиной их развода с Алексеем  — не известно. Оксана пытается восстановить свою веру в любовь и встретить надежного мужчину.

12.05.2016 09:00  

  

Поработав на Уолл-стрит, в Газпромбанке и «Уралсибе», Алексей Широких решил освоить еще один континент — африканский. Вот уже месяц он трудится IT-директором в кенийском Equity Bank, готовя его к технологическому прорыву. Алексей уже пережил один потоп, один тимбилдинг и научился бороться с городским трафиком. То ли еще будет!

— Алексей, что там у вас сейчас с погодой? Судя по фотографиям в «Фейсбуке», на днях был грандиозный потоп.

— В Кении два времени года — лето и зима. Вот сейчас как раз зима на дворе, температура — 23 градуса. Для местных это холодно, для европейцев — прекрасно. Один минус — часто идут дожди. В пятницу, действительно, был серьезный потоп, даже стена дома обрушилась, четырех людей задавила. Машины залило по самые крыши. Местные говорят, что даже в сезон дождей такое редко бывает. А вот сегодня солнце…  

— А летом температура какая?

— Я здесь живу месяц, так что все прелести летней погоды не успел испытать. Но если судить по статистике, температура держится в районе 30 градусов. Бывает пожарче, но вообще здесь погода достаточно ровная, без сильных перепадов.

— Расскажите историю вашего переезда в Кению. Кто предложил вам должность IT-директора в Equity Bank, как вы решились на такую кардинальную смену места жительства?

— Это не первая смена места жительства в моей жизни. После окончания МФТИ я уехал в Америку, поступил там в аспирантуру. Потом почти десять лет проработал в компании IBM в Нью-Йорке на Уолл-стрит. В 2007 году приехал на проект для клиента — Газпромбанка, а через некоторое время присоединился к нему как IT-директор. Так что было уже два глобальных переезда — сначала в Америку, потом обратно — в Москву. После Газпромбанка работал в «Уралсибе» и в «Сколтехе» — Сколковском институте науки и технологий. Но после двух лет пребывания там понял, что задачи, которые ставил перед собой, я выполнил. Мне стало не хватать масштаба, потому что IT-структура этого института достаточно небольшая. Да и по банковской сфере соскучился. Так что я стал оглядываться по сторонам, чтобы понять, какие на рынке — российском и международном — есть предложения и возможности.

У нас в стране ситуация, сами понимаете, не очень хорошая, хотя я пообщался и с рядом российских банков. Одно из предложений было в Штатах, в Калифорнии. Мне предлагали поучаствовать в финтеховском стартапе. Но я не был готов идти в стартап, я человек корпоративный, привыкший к достаточно стабильным бизнес-моделям. И вот один из знакомых лондонских рекрутеров сказал, что есть запрос на IT-директора в Кению, в один из крупнейших местных банков. Сначала я это предложение всерьез не рассматривал, но внимательно изучив информацию о банке, его целях, задачах, стал задумываться. После телефонного интервью мне предложили прилететь в Найроби, где через два дня должно было состояться личное интервью. Я сказал: «Давайте попробуем», сел в самолет и на полтора дня отправился в Кению.

— На полтора дня?! Да туда добираться почти столько же!

— Нет, все не так трагично. Есть удобный рейс через Дубай — четыре часа до него и потом четыре с половиной часа до Найроби. Я прилетел в пятницу, а интервью было назначено на субботу, чему я очень удивился. «Надо же, — подумал, — люди ради меня специально придут в офис!» Я тогда еще не знал, что все кенийские банки по субботам работают.

В итоге мы все встретились, поговорили, я послушал их стратегию, что они хотят сделать, какие ожидания у главных стейхолдеров. Вторая часть интервью была с CEO банка Джеймсом Мунги (James Mwangi). Он мне очень понравился, у него хорошая энергетика, яркая артикуляция, он очень красочно рассказывал о банке и планах. Было видно, что человек горит, болеет за дело. Equity Bank и так достаточно передовой, но Джеймс хочет сделать его действительно цифровым. И меня порадовала его вовлеченность во все ключевые проекты, которые связаны в том числе с трaнcформацией банка.

— Глава банка — местный житель?

— Да, он кениец. 80% топ-менеджерского состава банка — местные жители. Экспатов не так много. Их нанимают точечно под конкретные задачи, чтобы совершить в той или иной области прорыв. 

Ну так вот. После переговоров мне предложили съездить на два часа в сафари-парк, посмотреть львов, жирафов, обезьян и всех-всех-всех. Я, конечно, не отказался. Меня удивили и сами животные, и дороги, по которым к ним нужно добираться. В российской глубинке дороги, конечно, разбиты, но им очень далеко до кенийских ухабов. По некоторым на обычных легковушках просто не проедешь. Вечером я улетел в Москву, а через две недели дал согласие. И вот уже месяц живу в Найроби.

Читайте также:  Биография круга михаила личная жизнь

— Equity Bank — государственный или коммерческий?

— Коммерческий. На второй день моей работы мне подарили книгу «Банковская структура Кении», так что я теперь достаточно подробно о ней знаю. На самом деле не только в России происходит банковская консолидация, но и в Кении банки подвержены оптимизации и закрытию. Две недели назад это случилось с Chase Bank — не глобальным, а местным. Там руководство приложило руку к выводу активов. Но очень быстро он перешел под управление Центрального банка Кении и буквально несколько дней назад снова возобновил работу.

— Расскажите немного о корпоративной культуре и режиме работы Equity Bank. Что-то стало для вас сюрпризом?

— По большому счету нет. Я, конечно, еще только осваиваюсь, но пока не заметил, что местная корпоративная культура чем-то сильно отличается от американской или российской. Большое значение здесь придается построению эффективной комaнды. Меня попросили прилететь немного раньше, чтобы не пропустить сессию по корпоративной стратегии. Нас вывезли в местный пансионат, который расположен прямо на экваторе, и мы пробыли там три дня. Представители группы рассказывали о новой стратегии Equity 3.0, которая призвана трaнcформировать банк, я перезнакомился со всем топ-менеджментом, в том числе из отделений, расположенных в Руанде, Уганде, Танзании, Конго. Был на этой встрече совет независимых директоров — их тоже интересно было послушать. 

А что касается рабочего времени, то люди в Кении трудятся в прямом смысле от восхода до заката солнца: начинают в восемь утра и в районе пяти вечера расходятся по домам. Но это больше касается административного персонала. Все разработчики и топ-менеджмент достаточно часто засиживаются, бывает, что часов до одиннадцати. В Найроби с движением достаточно сложно, пробки бывают очень серьезные. Поэтому я стараюсь пораньше выехать из дома и попозже уехать с работы. 

— Неужели кенийский трафик серьезнее московского?   

— Серьезнее — возможно, нет, но непредсказуем и хаотичен. При нормальном движении дорога от моего дома до банка занимает в среднем минут пятнадцать. Но днем, например, можно ехать два часа. Местных водителей я называю «креативными драйверами». Они водят, я бы сказал… лихо, правила часто нарушают. Повернуть через две сплошные — в порядке вещей. 

— Вы наверняка сейчас находитесь на стадии формирования комaнды. 

— Да, планы у банка грандиозные, и недостаток ресурсов — одна из основных проблем. 

— Денежных или людских?

— К счастью, руководство банка понимает, что делать инвестиции в инфраструктуру, в приложения необходимо. Если сравнивать с российским рынком, то системных интеграторов здесь не очень много, этот рынок только создается. Например, если взять процессинг, то мы работаем с компаниями — Ingenico, OpenWay, которые связаны с Россией или имеют российские корни. Так что Россия хорошо представлена на местном рынке с точки зрения поставщиков решений, вендоров. Но моя первоочередная задача — создать внутреннюю компетенцию, сформировать высокопрофессиональную комaнду.

— Вы будете привлекать местных специалистов или больше смотрите на экспатов?

— Я отсматриваю всех. Мне дали карт-бланш на создание экспертной группы. Не с точки зрения раздувания штата, а с точки зрения оптимизации, повышения качества и эффективности внедрения новых решений и технологий. Так что пока мне все карты в руки. 

— Я посмотрела ролик о новой стратегии банка Equity 3.0. Планы грандиозные: отказ от бумажных носителей, уход в смартфоны, удобные приложения. Но насколько население Кении готово к этим новшествам? Насколько оно финансово грамотно?

— В Кении очень интересная ситуация. Здесь услуги сразу ушли в телефоны, минуя компьютер. При банке была создана компания Equitel — Mobile Virtual Network Operator (MVNO), которая, используя инфраструктуру местных сотовых операторов, одновременно предоставляет и услуги мобильной связи, и финансовые. Абоненту бесплатно выдается сим-карта, в которую уже вшито приложение нашего банка. Смартфоны есть у 80% населения страны, поэтому разработка приложений для телефонов двигалась быстрее, чем разработка компьютерных сайтов. У нас, конечно, существует и интернет-банк, но функциональность наших мобильных приложений существенно его превышает. Мобильность и простота — это ключевые принципы и дизайна приложений.

— Звонить и писать СМС — это одно, а пользоваться банковским приложением — это, мне кажется, немного другое. Даже в России не все еще к ним привыкли и по старинке стараются все делать через банковские отделения. 

— Это приложение максимально просто в использовании. Если человек в состоянии набрать номер телефона, то и с приложением разберется. Сейчас мы запустили более сложный вариант на платформе Android, но оно и рассчитано на более продвинутых пользователей. 

— С работой понятно, давайте про жизнь поговорим. Было что-то, к чему пришлось привыкать?

— Да особо не было. У меня есть опыт жизни в разных странах, так что я быстро приспосабливаюсь.

— Кения — это все-таки не Америка. Например, всем, кто туда едет, рекомендуют делать множество прививок. И как обстоят дела с антисанитарией?

Читайте также:  Chayanne биография личная жизнь

— Ну, если хорошо поискать эту антисанитарию, наверное, можно найти… Конечно, в Найроби есть районы, в которые желательно не ходить, но в целом здесь довольно чисто. Что касается прививок, то я их, конечно, сделал. Основная — от желтой лихорадки, но в поликлинике, куда я пришел, мне наставили еще кучу дополнительных. В Кении существует опасность заражения малярией, но от нее прививок нет, надо пить таблетки превентивно. Если ехать на озеро Виктория, то это лучше сделать, потому что там большие площади воды и есть риск заражения. Но в самом Найроби эта опасность минимальна.

Что в городе бросается в глаза, так это масштабное строительство. Китайцы вливают сюда огромное количество денег, поэтому все строится, я бы сказал… по-китайски — стремительно и не очень качественно. Здесь такая точечная застройка, которая Москве и не снилась. Высотные здания втыкаются везде, где их можно воткнуть. 

— Какая средняя зарплата в Кении?

— Около $175 в месяц. Но хочу сказать, что цены, допустим, в хороших ресторанах сопоставимы с европейскими. Жилье тут тоже достаточно дорогое. 

— То есть местные жители в рестораны не ходят?

— Ходит средний класс, либо достаточно богатые кенийцы, либо европейцы-экспаты. 

— А вообще сильное социальное расслоение в стране? 

—  Достаточно сильное. Прослойка среднего класса очень небольшая. Я где-то смотрел статистику, которая показывает, что 80% населения страны живут на те самые $175.  

— На чем заpaбатывают местные олигархи?

— Есть три ключевые отрасли, на которых в Кении делаются состояния: чай, кофе и розы.

— Розы?

— Да, их здесь огромные плантации. Обратите внимание на страну-производителя, когда зайдете в цветочный магазин, наверняка встретите кенийские.

Кения — одна из самых стабильных стран Африки с точки зрения политики, междоусобных войн. Здесь находятся региональная штаб-квартира ООН, офисы Coca-Cola и Всемирного банка. Так что многие бизнесмены и политики рассматривают Кению как входную точку в Африку. Сюда инвестируются достаточно серьезные деньги. 

— А что происходит в политической жизни страны?

— Скоро здесь пройдут выборы президента, поэтому сейчас все немного затаились. Ждут, чей клан выиграет. Здесь очень сильное влияние кланов, племен. Действующий глава страны — Ухуру Кениата из племени кикуйю. И СЕО нашего банка тоже. На прошлой неделе проходило вручение наград в финансовой сфере и нам сказали: «Ну конечно, вы выиграли. У вас банк кикуйский, ваш президент из этого клана». Кстати, на этой церемонии нам вручили семь наград, пять из них — золотые. 

— Как в городе обстоят дела с безопасностью?

— Здесь то же самое, что и с антисанитарией. Если белый человек будет гулять по городу ночью, то шанс нарваться на неприятности достаточно велик. Дороги здесь не очень хорошо освещаются, много темных закоулков и мест. Но если не искать приключений на собственную, так скажем, шею, то в городе вполне безопасно. Днем на улицах можно гулять свободно, а вечером я предпочитаю перемещаться на машине. 

— Где обычно селятся экспаты? 

— Это каждый сам для себя решает. Те, кто работают в ООН, селятся недалеко от американского посольства, потому что им удобно добираться до работы. Здесь есть очень хорошие районы, но из них проблематично ехать до офиса. Я сейчас живу в корпоративных апартаментах, но на этой неделе переезжаю в свои, которые я выбрал по своему вкусу и кошельку.   

— Большое ли в Найроби русское комьюнити?

— Достаточно большое. Вчера мы, например, отмечали в русском посольстве Пасху, пришли человек сорок. Был даже представитель греческой церкви — русской православной здесь нет — сказал какие-то теплые слова. 

— Где русские работают, не спрашивали?

— На встрече были в основном работники посольства, но пришли люди из коммуникационной компании, из банка, были ребята, которые обеспечивают техническую поддержку кенийским бизнесам. 

— Я видела в «Фейсбуке» стол, который вам накрыли на Пасху. Вполне себе в русском стиле, с пирогами. Как там вообще с продуктами?

— К моему удивлению, набор продуктов в местных супермаркетах очень похож на наш. Есть даже творог, сметана, ржаной хлеб. 

— Какие экзотические блюда можно попробовать в ресторанах? 

— Ну, например, мясо крокодила.

— И каков крокодил на вкус? 

— Что-то среднее между курицей и рыбой. На любителя, честно говоря. Так что мысленно поставил галочку, что попробовал местное блюдо, и продолжаю заказывать стейки из хорошей говядины. 

— Вы выезжали уже за пределы страны?

— Нет, не успел. Сейчас у меня такой курс молодого бойца СIO — погружение в корпоративную среду и культуру, а с июня я начну потихоньку выбираться, надо все наши дочерние банки объехать, у нас пока их пять. Так что уже запланированы поездки в страны, где есть наши банки. 

— Не боитесь ехать в ту же Руанду?

— У нас же будет охрана, чего бояться? К тому же в этой стране и в Конго я очень хочу сходить в горы, посмотреть места обитания горилл. Но это в свободное от работы время…