Михаил успенский биография личная жизнь

Помните лейтмотив бекмамбетовских “Елок”: “Курица или рыба?” Универсальный тест в прострaнcтве фильма. Два варианта, остановившись на одном, отсекаешь от себя другой. И все, как взаправду. Миша или Коля? С одним минутами небо в алмазах и долгие годы в подушку плакать. С другим скука кромешная без проблесков, но на всю жизнь не клятая, не мятая.

Дети или жизнь для себя? Карьера или семья? Собственный дом или путешествия? Тут, кажется, так остро не стоит, бери то и другое – не прогадаешь. Если ресурсов хватит. К примеру: ты прирожденный тайм-менеджер, трудоголик, талантище во многих областях, к тому же, рожден с серебряной (лучше платиновой) ложкой во рту. Коли нет, приходится в чем-то ужиматься, “курица или рыба”?

В социокультурном прострaнcтве свои универсальные тесты. “Любите ли вы Брамса?” Брамса – да, особенно “Венгерские танцы” Саган не очень. Пушкин или Лермонтов? Толстой или Достоевский? Ахматова или Цветаева?

По всему выходило мне любить Цветаеву. Обожаемая старшая сестра ею бредила и у Ивана Ефремова (которым бредила я) в “Лезвии бритвы” есть отрывок, который иначе, чем признанием в любви к Марине Ивановне не назовешь. А вот поди ж ты, не полюбились ее стихи. Проза – да, стихи совсем не мои. Да и ладно, сердцу не прикажешь.

А с Ахматовой так было. Специально читать ее не стремилась. Есть кто-то, кого очень любишь и добавлять ради механического прироста не нужно. Из серебряного века у меня Блок, хватало. Во время педпpaктики на последнем курсе училища месяц работала на шестилетках. Тогда предполагалось, что нормой в СССР станет обучение с шести лет, программа начальной школы “один-четыре”, повсеместно сменившая “один-три”, по которой учились мы, на них была рассчитана.

Не прижилось, семилетние дети теперь мусолят лишний год растянутую под малявок науку, зато родина получила возможность ставить сыновей под ружье сразу со школьной скамьи. Везде свои плюсы. Но в конце восьмидесятых готовились серьезно. Психологические особенности шестилетних детей очень отличаются от того же у семилетних.

Обучаемость и способность усваивать информацию невероятно велика (двое в моем классе даже пятилетними были и вполне себе справлялись). Но способность выдерживать долгое сосредоточение на объекте, усидчивость, социальная мотивация (ориентированность на похвалу педагога, а не на собственно игровой момент) на порядок ниже, чем у семилетних.

И они не просто учились, жили в школе, как в саду. Потому и работа была с семи утра до шести вечера. Трудно, но престижно (одна из первых в столице гимназий). Мне нравилось. И к вечеру, когда всех почти разбирали, выдавались минуты золотого покоя. В одну из таких раскрыла журнал, взятый из принесенной школьниками макулатуры, просто полистать. Там была подборка Гумилева.

Ух ты, дядька какой интересный. Путешественник, герой, о, муж Ахматовой (как-нибудь надо почитать ее), а судьба какая! Барышням свойственно влюблляться в героев, в этого была влюблена еще до того, как первое стихотворение прочла. А после того накрепко. С неделю болела им, потом большая часть стихов из журнала переместилась в память и не то работа, не то новый объект вытеснил Гумилева из души.

А еще, моя мама оформила осенью перед тем годом подписку на журнал “Природа и человек”. Это одновременно веселило и злило. Нет бы на “Иностранку”, “Новый мир”, какую-то чухню нашла! Но с февраля журнал начал приходить и оказался неплох. Как раз к окончанию месяца учительской и началу пpaктики старшей пионервожатой (мы предполагались специалистами широкого профиля). В другой, совсем непрестижной школе.

Институт пионерской организации тогда умирал и это оказалось месяцем синекуры. и курорта после безумного напряжения педпpaктики. Так вот, в журнале со смешным названием печатался “Этногенез и биосфера” Льва Гумилева. Не знаю, взялась бы за него или нет, не будучи влюбленной совсем недавно в папу автора. А тут уж Бог велел. И так идеи Льва Николаевича подействовали на неокрепший головной мозг, что до сих пор ими живу.

То есть, знаю, как все в мире устроено. И каковы причины многих следствий. И все такое. А летом того же года, как завершающий аккорд, тогдашний поклонник подарил томик стихов (знал, чем дeвyшке угодить). “Антология русской поэзии”, как-то так называлось. И там была Ахматова. И от нее пропала наcмepть. Жена одного любимого человека и мать другого, не думаю, что это решающее влияние оказало. Но как-то отыграло, точно.

И всякая любовь после вспыхивала строчками: “Угадаешь ты ее не сразу, жуткую и темную заразу”. Сколько бы времени ни прошло. И “муж хлестал меня узорчатым, вдвое сложенным ремнем”. Попробовал бы! И “Он любил три вещи на свете: за вечерней пенье, белых павлинов и стертые карты Америки…” Удивляться ли, что десятью годами позже у того писателя, который из самых любимых, читала роман о Николае Гумилеве.

Который как-бы не погиб, спасся при расстреле, а дальше совсем уж фантастика, но такая, которая к душе. “Посмотри в глаза чудовищ” Лазарчука-Успенского. А как иначе? Все в мире связано со всем. И выбор между курицей и рыбой не всегда категорический императив.

Читайте также:  Андрей смоляков биография личная жизнь

Известный российский писатель Михаил Успенский недавно покинул этот мир. Он прожил всего лишь 64 года. Но остались его книги, которые многим ещё только предстоит прочитать.

Факты из биографии

Будущий писатель, Успенский Михаил Глебович, появился на свет в 1950 году в старинном алтайском городе Барнауле. У молодого человека достаточно рано проявился вкус к литературе, а также желание реализовать себя в этом направлении. Первая его стихотворная публикация состоялась в провинциальной периодической печати, когда Михаилу исполнилось лишь семнадцать лет. Это во многом определило его дальнейший жизненный путь.

Профессиональное образование Михаил Успенский получил на факультете журналистики Иркутского университета, одного из старейших и наиболее уважаемых учебных заведений в Сибири.

В большую литературу

Путь к успеху редко бывает лёгким. Михаил Успенский, книги которого сегодня признаны и литературным сообществом, и широкими кругами читателей, состоявшимся писателем ощутил себя лишь в 1988 году, когда в Красноярске была издана его первая книга – сборник рассказов “Дурной глаз”. А до этого были долгие годы напряжённого труда, случайные заработки и редкие публикации, главным образом в сибирских периодических изданиях. Но рассказы из сборника были хорошо приняты и простыми читателями, и литературными критиками. Некоторые из них стали жить самостоятельной жизнью – их исполняли с эстрады артисты разговорного жанра.

Этот первый серьёзный успех стал для писателя хорошим стимулом для дальнейшего творчества. И возможностью сменить направление вектора своих творческих сил в сторону научной фантастики, а также того, что принято обозначать термином “фэнтези”. В то время этот жанр не был широко распространённым литературным явлением. Публика лишь начинала знакомиться с классическими произведениями Толкиена.

Жанровый синтез и смысловое многообразие

Сам Михаил Успенский, книги которого критика чаще всего относила к фантастике, отказывался признавать чёткие границы между жанрами литературы. Такое разделение, по мнению автора, значительно снижало потенциал начального импульса к творчеству, с которым писатель открывает чистый лист бумаги или прикасается к клавиатуре компьютера. А синтез разных жанров открывает для творца совершенно новые, ранее неизведанные выразительные возможности. Именно воплощением этих принципов и подходов ярче всего проявил себя в отечественной фантастике такой её нетипичный представитель, как Успенский Михаил. Все книги автора тем и хаpaктерны, что в них нет чёткой границы между фантастикой и реальностью, между изощрённым вымыслом и бытовой повседневностью.

Именно этими качествами они и интересны вдумчивому читателю, который любит интригу и непредсказуемость сюжетных поворотов. Наибольшей популярностью у читателей пользуются такие романы Михаила Успенского, как “Посмотри в глаза чудовищ” и “Марш эклезиастов”.

В сообществе фантастов

Любому писателю приятно видеть, что он читаем и понимаем публикой, которой адресованы его произведения. Но ещё более значимо – получить признание со стороны собратьев по перу, работающих в том же направлении и являющихся конкурентами в борьбе за внимание читателей. Михаил Успенский в этом смысле был счастливым человеком – его заслуги перед любимым жанром литературы были признаны в сообществе писателей-фантастов на самом высоком уровне. Ещё в далёком 1993 году его удостоил своей личной премии самый выдающийся корифей жанра – Борис Натанович Стругацкий. Почётная регалия называлась “Бронзовая улитка”. И она была далеко не единственной. Более того, Борис Стругацкий благословил своего младшего по возрасту и по положению в иерархии коллегу на продолжение цикла классических романов о Мире Полудня. Повесть эта получила название “Змеиное молоко”. В ней продолжаются темы и образы из книг братьев Стругацких.

А последним значительным произведением, которое успел завершить Михаил Успенский, стал роман “Богатыристика Кости Жихарева”. Это книга в жанре фэнтези на славянскую тематику. В ней широко представлены персонажи русских народных сказок и древних славянских былин.

Общественная позиция

При всей безоглядности погружения в мир литературных образов Михаил Успенский не мог оставаться в стороне от острых социальных конфликтов и общественно-политических процессов в российском социуме. Особо высокого градуса накал политических страстей и противоречий достиг зимой 2011-2012 годов, в период парламентских и президентских выборов. В эти дни Михаила можно было часто видеть на митингах и маршах оппозиции. Он принадлежал к числу безоговорочных противников существующего в стране политического режима. При этом даже немножко удивительно, что в своих литературных произведениях Михаил Успенский почти никак не обозначает свои политические пристрастия.

Дата рождения: 01.04.1950

Российский писатель и журналист. Родился в Барнауле Алтайского края. Жил в различных городах Сибири. Закончил журфак Иркутского университета. Работает в жанре юмористической и научной фантастики.

Михаил Глебович жил в различных городах Сибири. Работал электриком, художником-оформителем, служил в армии. Закончил отделение журналистики Иркутского Государственного университета им. А. А. Жданова. С 1977 года живу в Красноярске. Работал в заводской многотиражной газете, на краевом телевидении, в приложении к краевой газете.

Рожденный в День смеха писатель обладает врожденным чувством юмора. Его рассказы стали выходить с 1978 г., публиковались в местных газетах «Московский комсомолец», «Литературная Россия», «Литературная газета», журналах «Смена», «Юность», «Огонек».
В 1988 г. в Красноярском книжном издательстве вышел сборник рассказов «Дурной глаз».
В 1990 г. в «библиотеке «Огонька» — сборник «Из рассказов Семена Корябеды». В 1995 году появился сборник «Там, где нас нет» о приключениях Жихаря (роман и две повести).

Читайте также:  Биография алины кабаевой личная жизнь и карьера

Также написал повесть «Змеиное Молоко» по мотивам “Мира Полдня” братьев Стругацких.

Живет в Красноярске, работает журналистом (политическим обозревателем) в газете «Комок». Член жюри премии «Странник».

Награды писателя

Бронзовая Улитка
1992 – Крупная форма – Чугунный всадник
1998 – Малая форма – Желтая подводная лодка «Комсомолец Мордовии»

Странник
1995 – Средняя форма – Дорогой товарищ король
1995 – Крупная форма – Там, где нас нет
2005 – Там, где нас нет
2006 – Юмористическое фэнтези – Белый хрен в конопляном поле

премия «Меч в камне»
1995 – Там, где нас нет
1999 – Посмотри в глаза чудовищ
2008 – Невинная дeвyшка с мешком золота

Интерпресскон
1997 – Средняя форма – Змеиное молоко
1998 – Крупная форма -Посмотри в глаза чудовищ
1999 – Малая форма – Желтая подводная лодка «Комсомолец Мордовии»

Звёздный Мост
1999 – Лучший цикл, сериал и роман с продолжением. 3 место – Кого за cмepтью посылать
2010 – “Философский камень” за выдающийся вклад в фантастику

АБС-премия
2003 – Художественное произведение – Белый хрен в конопляном поле

Сигма-Ф
2010 – Мемориальная премия им. Кира Булычёва

Библиография

Циклы произведений

Там, где нас нет (Приключения Жихаря)
– Там, где нас нет (1995)
– Время Оно (1997)
– Кого за cмepтью посылать (1998)

Посмотри в глаза чудовищ // Соавтор: Андрей Лазарчук, Ирина Андронати
– Посмотри в глаза чудовищ (1997)
– Гиперборейская чума (1999)
– Марш Экклезиастов (2006)

Романы

Дорогой товарищ король (1994)
Белый хрен в конопляном поле (2002)
Невинная дeвyшка с мешком золота (2005)
Три холма, охраняющие край света (2007)
Райская машина (2009)

Стихи

Тень Данта или стансы до упаду (2008)

Сборники

Дурной глаз (1988)
Из записок Семена Корябеды (1990)
Устав соколиной охоты (1998)

Участие в межавторских проектах

Миры Стругацких. Время учеников // межавторский цикл
– Змеиное молоко (1996)

Михаил Успенский: Самые популярные цитаты автора

Другие биографии

Платонов, Андрей

Андрей Платнов — русский писатель и драматург, один из наиболее самобытных по стилю и языку русских литераторов первой половины XX века.

Выдающийся мастер, замечательный классик, мудрый острослов, русский писатель школы Гоголя и Салтыкова-Щедрина, преемник Чехова и Зощенко, удивительный насмешник и добрый человек. Так говорили о нём столичные друзья писатели. Как ни парадоксально, но в Москве и за рубежом успенского знали лучше, чем в Красноярске.

Он жил в глубинке в обычной квартире. А умер тихо, во сне, как настоящий праведник.

«Буду жить здесь»

Они прожили вместе 30 лет. До этого он семь лет ходил за своей Нелличкой и объяснялся ей в любви. За это время успел жениться и подрастить дочку. А однажды пришёл и сказал: «Если ты меня не возьмёшь, повешусь». Она тогда довольно спокойно к этому отнеслась. К ней приходило много друзей, которым было плохо. Они ночевали на половичке и утром благополучно возвращались в свои семьи. Думала, что и Успенский так же. А он через три дня вернулся: «Я пришёл, буду здесь жить».

Из двухкомнатной квартиры в гостинку – по тем временам это почти подвиг. Вид у него был не самый лучший, какая-то жалкая курточка. Он тогда вполне серьёзно пил. В Красноярске это всем очень нравилось: «Ещё один талантливый спивается». Поводов было сполна. В то время будущий фантаст работал в заводской газетке. Писал редко и неохотно: «Не люблю я этот пролетариат». Потом трудился на телевидении. Однажды осмелился заговорить о Высоцком и тут же вылетел.

Устроился в приложение к краевой газете «На сельских стройках». Но в комaндировки ездил неохотно, сельское хозяйство ему тоже было скучно. «Я живу в придуманном мире. Там нет ни крестьян, ни пролетариев». До настоящего признания тогда было ещё далеко, отсюда и депрессия. Она его вытащила, а точнее, по словам самой Нелли, её совершенно идиотский оптимизм и его желание быть рядышком.

– Моя мама была в ужасе, – рассказывает Нелли РАТКЕВИЧ. – У нас совершенно непьющая семья, коньяк годами мог стоять. А тут настоящие запои. Не могу сказать, что я так сразу и влюбилась. Жалко стало. Получила хорошую подготовку. Могла отличить дурную литературу от хорошей. Видела, что Успенский – настоящая литература. Это, конечно, привлекало.

Но для меня не было потрясением то, какой он писатель. Совершеннейшим открытием стало то, какой он человек! Я никогда не думала, что он настолько умный, даже не догадывалась, что эта голова вмещает в себя всю большую советскую энциклопедию в 30 томах. У него была великолепная память. Он был очень эрудированным и по-человечески мудрым. Года два я на него смотрела с тупым изумлением, потом со смешанным чувством, а после с восторгом. Это большое наслаждение – жить с умным человеком. Поженились мы не сразу, ему нужно было сначала развестись. Денег еле-еле хватило на регистрацию в загсе. Моя подруга купила бутылку шампанского и какой-то еды на стол. Так и отпраздновали.

Читайте также:  Писатель фадеев биография личная жизнь

Обаяние интеллекта

Успенского обожала бабушка. Именно она сказала ему с Нелли, что у них всё получится. Именно благодаря ей Успенский ещё до всех университетов великолепно знал русскую поэзию.

– За все наши годы мы ни разу не поссорились, – продолжает Неля. – Если одного заносило, второй начинал над ним подхихикивать. Чувство юмора и спасло. Он никогда не делал трагедии из пересоленного супа, никогда меня ни в чем не ограничивал. Я не любила готовить, первые пару лет кормила его – «мама дорогая». Успенского это совершенно не обескураживало. Я же понимала, что любое насилие над ним плохо кончится, и, как могла, отгородила его от быта. Гвозди забивала сама, ремонт делала, когда он уезжал.

Денег никогда не было. Но если я к этому относилась философски: «Есть – хорошо, нет – обойдёмся», – то Успенскому вообще было всё равно. Когда начали получать первые гонорары, было даже диковато. Как-то Валентина Ярошевская (директор краеведческого музея) его спросила, на что гонорар потратил. А он так важно: «Гонорар в Италию улетел». Когда в 1995 году на него свалилась эта кратковременная слава, времена «Там, где нас нет» и «Золотого Остапа», с изумлением говорил: «Представляешь, одна газета назвала любимым писателем Успенского, они что, меня читали?» К нему, как ни странно, очень хорошо относились женщины. Он, несмотря на полноту, покорял своим обаянием. Обаянием интеллекта, а это несравнимо больше внешнего.

Русский сказочник

Последним и самым сильным разочарованием для него стала война на Украине и ситуация с Крымом, который он любил. Переживал за коллегу, писателя-фантаста Андрея Лазарчука, который встал на сторону Донбасса. До последнего дружил с Аркадием Аркановым, Андреем Измайловым и Дмитрием Быковым. Очень тепло к семье Успенского относился Стругацкий. Четырежды сибиряк получал личную премию Бориса Натановича Стругацкого. Хотя на самом деле его литература к фантастике не имеет никакого отношения. Он не занимался фэнтези в чистом виде. Но был единственным представителем такого жанра, как русская литературная сказка.

Единственное наследие Успенского – его книги. Никаких архивов, неопубликованных записей, черновиков не осталось. Он писал сразу и начисто. Сначала долго вынашивал текст в голове. Ходил, варил гречку, пил чай, смотрел телевизор. Потом садился и сразу набело записывал уже готовый текст.

Ушёл по-царски

В последние годы Михаил Глебович неважно себя чувствовал, но при одном упоминании о врачах менялся в лице и избегал докторов, как только мог.

– Он очень легко относился к теме cмepти, – говорит Нелли. – Наверное, знал то, чего я не знала. Я ведь старше его на два года и однажды говорю: «Будешь меня хоронить – никаких попов». Мы оба были неверующими. Он ответил: «Надеюсь, хоронить меня будешь ты». И добавил: «Только не носи чёрное». Я ему в шутку: «А можно, буду тебя хоронить в оранжевом платье?» «Можно». А саму тут же передёрнуло – ну и шутки у нас дypaцкие.

Накануне 13 декабря был обычный вечер. Мы немного посидели: «Иди, моя хорошая, спи, я ещё побуду». Утром я просыпаюсь, кричу: «А что это мне чайник никто не вскипятил?» Потом смотрю, он как-то странно сидит в кресле. Подхожу, поначалу думала, сердце прихватило, вызвала скорую. Приехали быстро. Какой-то аппарат ему поставили, а там ровная полоса идёт… Кричу: «Он у вас испорченный!» А они так спокойно: «Уже часа четыре как умер. Тебя просто пожалел и ушёл по-царски. Любил, наверное, очень».

Год прошёл, а мне всё кажется, что он задержался на конвенте фантастов и вот-вот прилетит. И собака наша Лялька его до сих пор ждёт, к двери бегает.

* * *

В библиотеке Успенского было собрано около ста книг по фольклору. Многие из них очень редкие. После cмepти писателя их выкупила Красноярская краевая библиотека. И теперь они доступны всем жителям Красноярского края.

«Он был очень большим писателем и, вероятно, самым русским человеком, которого я знал: редкостно умным, гениально одарённым, сильным, при этом неуклюжим и по-детски беспомощным во всём, что было ему неинтересно, и стремительным, зорким, неоспоримо профессиональным во всём, что любил и умел.

Он писал тяжело, хотя его книги производят впечатление фонтанной, ослепительной лёгкости, почти игры: тяжело не потому, что был тугодумом или перфекционистом (они обычно зануды, не чуждые самолюбованию), а потому, что ему не так-то легко было привести себя в состояние блаженной беззаботности, когда всё делается само. Успенскому принадлежит блестящая догадка о том, что реализм – надолго задержавшаяся литературная мода, довольно уpoдливая, и что реванш сказки неизбежен. «В старину рыбаки, уходя в долгое плаванье, брали с собой бахаря, чтобы рассказывал сказки. Представляю, что бы они с ним сделали, если б он начал им рассказывать про их тяжкую долю да про то, как деспот пирует в роскошном дворце!»»