Михаил тарковский биография личная жизнь

О себе Михаил Тарковский говорит так: «способ жизни – охота, а писательство – это рефлекс». Охота – в самом что ни на есть буквальном смысле: с 1986 года он – охотник-промысловик в селе Бахта Туруханского района. Но сегодня Михаил Тарковский – в первую очередь писатель. В конце 2017 у него вышла новая книга «Полёт совы», которую смело можно «прописывать» всем, кто чересчур страдает от переживаний за Россию. Почитайте – полегчает, честное слово.

Ворота в Россию

Кто знает, не уехал бы 30 лет назад Михаил из Москвы на берега Енисея, как бы всё повернулось. Охотником-промысловиком он бы точно не стал. А писателем? Да тоже ещё неизвестно. Как говорит его герой в повести «Полёт совы», «сейчас любая бывшая любодейка может написать «роман», да ещё и объявить на весь свет, что её “книга имеет успех”, так как “хорошо продаётся”». А потому борьба идёт «не между книгой и всякими там… coблaзнительными носителями, борьба между, скажем так, бумагой и электричеством, между… словом и цифрой, а борьба между книгой и огромным числом писанины, которая к литературе не имеет отношения». 

Одно можно сказать точно – в Москве ему бы вряд ли удалось избавиться от груза своей фамилии и выйти из тени знаменитых родственников – деда-поэта и дяди-кинорежиссёра. Михаил признаётся, что его всегда раздражало, когда у него интересуются известной роднёй. Он считает, что человек должен быть интересен сам по себе, а не потому, что он чей-то внук и племянник. В столице это было бы невозможно. А в Сибири получилось само собой.

Впрочем, главная точка отсчёта его духовного роста и воспитания ещё до сибирской тайги – это, безусловно, бабушка – Мария Ивановна Вишнякова. Та самая, что запечатлена навеки в образе главной героини фильма Андрея Тарковского «Зеркало». В своём автобиографическом документальном фильме «Замороженное время» Михаил говорит о ней так: «На Енисее я оказался благодаря бабушке – Марии Ивановне Вишняковой, с которой главную часть детства прожил. Бабушка «открыла мне трое ворот: в русскую литературу, в русскую природу и в православный храм». А до этого настолько приучила к чтению, что «писатели как родственники стали». Вместе они объездили всю среднюю Россию. А после третьего класса бабушка привезла Михаила в Оптину пустынь. «Мы поселились на самом краю и через лес в скит ходили по дорожке – туда, где старец Зосима жил. Бабушка много рассказывала и про него, и про Алёшу Карамaзoва. До этого она мне взрослые книги читала вслух. А тут решила, что я вырос, и дала книгу, чтоб читал я сам. Это были “Братья Карамaзoвы”». 

С бабушкиной подачи Михаил прочитал много книг о Сибири и Дальнем Востоке. «Я ещё совсем маленький был, а она уже сказала, что когда я вырасту, буду жить в тайге». Бабушка купила внуку кирзовые сапоги и спальный мешок. Кончилось тем, что ещё со школы Михаил мечтал стать полевым зоологом. И к её окончанию имел ясное желание отправиться в Сибирь. Так и получилось – после педагогического института, где Михаил учился по специальности география-биология, он уехал работать на Енисей.

Когда-то сибирская тайга спасла и сына Марии Ивановны – Андрея Тарковского. Сам режиссёр писал в воспоминаниях, что в молодости попал в дурную компанию, бросил учёбу в Московском институте востоковедения. И тогда мать устроила его рабочим в геологической партии в сибирской тайге. «Это осталось самым лучшим воспоминанием в моей жизни», – напишет потом Андрей Тарковский. 

От чего спасала бабушка внука Михаила, ей, конечно, виднее. О том, насколько верным оказалось её предвидение, внук скажет в своём фильме: «Когда я соприкоснулся с енисейской жизнью, она с головой поглотила. Я такую даль увидел – русскую, старинную. И приобщиться к ней стало для меня огромной честью, смыслом».

И все эти чисто городские вопросы – как вы смогли уехать из Москвы, как решились на такой подвиг – у Михаила ничего, кроме недоумения, не вызывают. «Как будто все поголовно молодые люди должны были мечтать о какой-то удобной жирной житухе в столице. И это при том, что в те годы тысячи молодых людей бороздили Сибирь стройотрядами, экспедициями. И в это же время такие же парни попадали под афганские пули».

В сибирском таёжном посёлке молодой человек открывает для себя старинное русское дело – промысел – и становится охотником-промысловиком. «Я открыл разные совершенно оттенки жизни охотника зимой в тайге, её ноты – то отшельническая, то мастеровая, плотницкая. Вообще мужицкая, хозяйская. И это чувство сквозьвременное, когда ощущаешь за спиной человека, который триста лет назад так же по пояс в снегу дорогу бил, с топором к сушине пробирался, чтобы дров сухих добыть на растопку. И что не было ни бензопил, ни снегоходов, а снег так же скрипел и лицо так же горело. И мне казалось, что главное в жизни – уметь всё это делать самому. Быть неприхотливым, выносливым, смекалистым. И главное – независимым от внешних обстоятельств».

А параллельно шла другая жизнь – внутренняя, в которой выясняется, что написать стих или рассказ – это как «избу срубить, и все брёвна обязательно с корнем должны быть – из жизни. А уж как сложишь их – в халабуду какую или в храм Божий – это уж твоя забота». 

Вот так получилось, что искал красоту тайги, а нашёл гораздо большее – дом. Ну, и себя самого, наверное, тоже. «Тогда я и стал сибиряком, ощутив расположение своей души на карте. И какими жилами она со всей Россией связана».

«Полёт совы»

Читайте также:  Андрей градов биография личная жизнь дети

Точно так же поступает и главный герой его новой, во многом автобиографической повести «Полёт совы»: молодой учитель литературы Сергeй Иванович Скурихин уезжает из большого города в сибирский посёлок на берегу Енисея. Уезжает не просто так, а с конкретной целью: «Меня в этой передряге больше всего интересует, что значит быть русским. Причём не столько даже по паспорту, сколько глубинно, духовно. И как эта глубь преломляется в повседневной жизни, в работе». 

Как у жителя городского, настроенного идеалистически по отношению к глубинке, у Сергея даже сложилась в голове «карта русского духа»: «Крестьянство и староверчество таких удалённых мест, как Енисей и Ангара, всегда хранили в себе наибольшую нетронутость обычаев, языка, ремёсел, всего того дорогого, что и составляет наше национальное достояние. В то время как в городах вроде Москвы этого и в заводе нет, а те, кто дорожат там русским миром, даже намёка на погоду не делают. Поэтому карта русского духа России выглядит нынче как обратный портрет карты населения: в наименее населённых местах мы наблюдаем его наибольшую густоту.

Моё решение работать именно в таком месте, кроме желания набраться силы и разгладить душу простором, было вызвано желанием отпоиться этим взваром незыблемости, вековечно питавшим нашу литературу».

Но расчёты на «незыблемость» не оправдываются. В далёком от цивилизации таёжном посёлке молодой учитель оказывается буквально на самой передовой линии идейного фронта. Его замечание на уроке литературы о том, что иностранный нужно учить не для того, чтобы уезжать на запад или работать в иностранных фирмах, а для того, чтобы лучше знать и любить родной русский язык, вызывает нешуточную дискуссию в учительской. Его оппонент – директор школы и преподавательница английского – искренне уверена, что засилье иностранных слов в повседневной жизни – вполне законно и оправдано их необходимостью, и к месту и ни к месту то и дело вставляет «тренинги», «инновации» и просит чересчур горячего молодого коллегу быть «маленько толерантнее». 

Но обиднее всего даже не этот глупый оборот, а позиция молодой учительницы информатики, заявляющей буквально следующее: «А я не согласна с вами, Сергeй И-ва-но-вич. Какое добро? Сейчас совсем другие качества нужны. Время такое. — И продолжила более высоким, грозящим и предостерегающим голосом: — Сейчас, если будешь руководствоваться добром, ничего не добьёшься».

Вот это, что называется, под дых. «Откуда дeвица наша красная за несколько лет набралась всей этой дури? Какими ухищрениями, какой подкожной инъекцией накачали её, каким, едри его мать, ботоксом вздули душевную кожицу до полного онемения? И сколько таких Лидий Сергеевн сидят в различных управлениях образования школьного и дошкольного, отделах культуры посёлков, городков и городов с русскими названиями! Оторвавшись от родной земли, лишившись поводырской её защиты, с какой скоростью полстраны, не ведая измены, превратились во вражьих сподручников-разрушителей?»

Но у Сергея Ивановича есть его надёжные союзники – писатели земли русской. Детям внушают, что образование нужно не для того, чтобы сделать нашу землю лучше, а для того, чтобы «стать успешней»? Хорошо. Поговорим тогда на уроке литературы об успешности – на примере повести Николая Гоголя «Портрет» – о трагической судьбе художника, разменявшего талант на временный и бессмысленный «успех» в великосветских салонах. «Как же не любить после этого русскую литературу! Прибежище наше, силу которого супостаты в полной мере не понимают, хоть и подбираются. Словно наши классики заранее заложили укрепрайоны по всем направлениям. И их огневая светоносная мощь автоматически крушит любую установку противника. Успешность — на тебе “Портрет”, безбожие — на “Карамaзoвых” и “Лето Господне”, толерантность — на Бунина, вообще лезешь — на “Тараса”!»

Конечно, жизнь молодого учителя не состоит лишь из одних разговоров «о высоком». В повести немало других ярких – порой смешных, а порой почти трагичных эпизодов. Герой, который, как и сам автор, пытается в свободное время писать что-то для души, удивляется, что у него почти не остаётся на это времени. Герой читает «Чудиков» Шукшина, а реальные – не книжные – «чудики» в покое не оставляют. «Дочитал “Чудиков” и пришёл к выводу, что читать про них намного интересней, чем с ними жить».

Оказывается, в деревне невозможно побыть одному – не то, что в городе: закончился рабочий день, и никому до тебя дела нет. В деревне ты всё время кому-то нужен. Вот и получается, что учитель то переправляет через Енисей впервые в жизни плашкоут – маленькую баржу – с продуктами и поросятами, то спасает едва не утонувшего соседа, то сам по неопытности тонет в озере во время охоты, спасённый едва ли не в самый последний момент своим же учеником.

Может быть, вот эти эпизоды – со спасением – они как раз и являются самыми важными и ключевыми в повести. Недаром и заканчивается она ещё одним символичным спасением – на этот раз полярной совы, запутавшейся в траве возле дома учителя. «Серёжа взял сову двумя руками аккуратным кольцом, уложив, поправив крылья, убедившись, что лежат верно, и, заведя из-под низу, изо всех сил кинул в прекрасное сине-сизое небо. Он не успел разглядеть, как именно она летела, кульком ли, расправляясь, но уже замер поражённый: сову буквально вложило в небо. Она с ним совпала. Она легла в него с полнейшей мгновенностью, безо всякой запинки, и в несколько махов унеслась, исчезла, чуть привставая на крыльях и почти сводя их на взмахе за спиной.

Читайте также:  Дарья раппопорт биография личная жизнь

Никакого сбоя не случилось, но удар, встряска всё-таки были, и мир содрогнулся и замер на мгновенье, но не в небе, а в нём самом. Серёжа ждал, что в нём всё будет ровно, как по нитке, а птица оступится, сорвётся, черпанёт крылами воздух, просядет хоть на долю прострaнcтва. Он настолько приготовился к этой ступеньке, вздрогу, что, когда она встала на место с вещей лёгкостью, в его душе что-то оступилось. Этой отдачей его буквально шатнуло, и он замер, заворожённый, а потом вышел на высокий угор и несколько минут смотрел в даль, где завязывался ветерок, и с юга белое снежное полотно нависло над водой линейчато ровно, и вода была особенно серо-свинцовая».

Ради этого «совпадения» всё и было задумано…

Эксперт + Философ

9864

22 марта 2022

Сложившиеся представления о Сибири и сибиряках во многом не соответствуют истинному положению дел. Михаил Тарковский приехал на берега Енисея в творческую комaндировку и задержался на многие годы.

Русский поэт и писатель Михаил Александрович Тарковский появился на свет 24 октября 1958 года в необычной советской семье. Родители и родственники на тот момент проживали в Москве. Ребенок с такой фамилией уже фактом своего рождения обрекался на занятие творчеством. Многолетние наблюдения свидетельствуют, что при пластичной структуре хаpaктера он мог бы провести большую часть своей жизни между ресторанами и курортами. Некоторые потомки знаменитых людей так и проживают свой век.

Однако Михаил получил правильное воспитание. Он ответственно относился к фамилии, которая перешла к нему от матери и деда. В школе мальчик учился как все, на тройки и четверки. В числе любимых предметов значилась биология и география. Тарковский с детства интересовался «птичками и зверушками». Мог запросто поймать синицу в ловушку, сделанную своими руками, и отпустить ее на волю. После десятого класса поступил на отделение географии и биологии Московского государственного пединститута.

В 1991 году, получив профильное образование, молодой специалист уехал по распределению в Туруханский район Красноярского края. Тарковского приняли на работу полевым зоологом на Енисейскую биологическую станцию института экологии Российской академии наук. Зоолог вел наблюдение за представителями фауны, обитающих в округе. Любимой песней Михаила на тот период была «Летят перелетные птицы». Столичному жителю стоило больших усилий адаптироваться к природе и погоде.

Через пять лет Тарковский перешел в местный охотничий союз, куда его зачислили штатным охотником. К этому времени он хорошо знал, как живут белки и соболи, когда идет на нерест муксун и стерлядь. Эти знания и навыки выживания в тайге позволили ему соответствовать действующим требованиям и претензиям. Местные заправилы признали «московского гостя» за своего. В 1986 году Михаил поступил на заочное отделение Литературного института. Наследственность и творческий склад натуры брали свое.

В краткой биографии Михаила Тарковского отсутствуют данные о количестве добытого соболя и бочек засаленных груздей. При этом скрупулезно перечислены прозаические и поэтически произведения, которые публиковались на «большой земле». Как это принято в литературной тусовке, рассказы, стихи и прочие произведения вначале публикуются на страницах «толстых» журналов. И следующим шагом, при наличии интереса у читателей, печатается книга.

Тарковский стал инициатором съемок и автором сценария телевизионного сериала «Счастливые люди». Следующим стал документальный фильм «Замороженное время». Особый резонанс в обществе вызвали романы писателя «Тойота-Креста» и «Замороженное время». О личной жизни писателя можно сказать коротко – он живет в бpaке. Муж и жена стараются без пустых эмоций переживать все трудности, которые преподносит им суровая природа и разлагающийся социум. В деревеньке Бахте, где они живут, недавно возвели православную церковь.  

Источники:

• Михаил Тарковский

Почти 30 лет назад, после окончания института Михаил Тарковский впервые приехал на Енисей, да так тут и остался. Сначала работал полевым зоологом на биологической станции, а затем — охотником в селе Бахта.

Таежный опыт

Бахта — это тысяча километров вниз по Енисею от Красноярска. Поселок охотников и промысловиков, чей таежный опыт накапливался сотни лет. Жители этих мест прокладывают в тайге “путики” (охотничьи тропы) к “зимовьям” (промысловая избушка в тайге), ставят “кулемки” (ловушки на пушного зверя). Широкая известность пришла к Бахте в 2000-х благодаря творчеству Тарковского, когда была снята серия документальных фильмов “Счастливые люди” о быте и нравах охотников, рыболовов и обычных сельчан из отдаленной деревушки, а также автобиографический фильм “Замороженное время”, получивший более десятка призов на кинофестивалях.

— Культура жизни енисейских поселков, общение со старожилами, восхищение охотниками, их знаниями и умениями, вызывали у меня острейшее желание схватить, остановить эту интереснейшую жизнь — на страницах произведений, на кинопленке или просто в виде сохраненных удивительных предметов таежного и рыбацкого быта: камусные лыжи, долбленая лодка-ветка или изделия из бересты. Хотелось увековечить сами процессы изготовления этих, не побоюсь, этого слова — произведений искусства. Так пришла идея создания в Бахте музея таежной традиции. Важнейшая его роль — помочь местным школьникам заново открыть мир традиций, окружающий их с детства, заставить взглянуть другими глазами на то, что буднично и привычно, — рассказал Тарковский.

Строительство музея таежной традиции в Бахте

© Личный архив Михаила Тарковского

Прострaнcтво музея наполнено вещами и предметами, которые не встретишь на просторах большинства регионов, где нет таких видов промыслового хозяйства.

Читайте также:  Певец арсениум биография личная жизнь

Учителя и подвижники

Поселившись на Енисее в 1981 году, Тарковский с головой ушел в местный быт, стал своим для жителей Бахты. Своими руками учился делать все те предметы, которые сохранились в обиходе в этом уголке России. Помогал ему известный охотник Геннадий Соловьев. Он научил, как смастерить жестяную печку, сделать лыжи или срубить кулемку.

— Соловьев многому научил, так как имеет дар наставничества, умеет хорошо объяснять. Причем не только в промысловом деле — я обсуждал с ним рассказы, он давал советы, подарил сюжет. Однажды я пришел к нему и говорю: “О чем бы написать?” А он: “Напиши, как Иван вернулся на охоту на один сезон”. Так родилась повесть “Енисей, отпусти!”. Потом Соловьев сразу поддержал мою задумку с фильмом, буквально одна фраза была, сказанная искренне и с силой: “Снимай, я помогу!” — рассказал писатель.

Кроме фильма и музея, усилиями Тарковского в Бахте появился православный храм. Сруб для него сделали из карельской сосны, выросшей на берегу Онежского озера, где-то в районе знаменитого музея-заповедника Кижи в Карелии. На четырех грузовых фурах привезли до Красноярска, а оттуда речным судном — до Бахты.

— Моя инициатива ничего бы не стоила без всесторонней поддержки попечительского совета [во имя] святителя Алексия, а именно подвижницы Светланы Покровской, — делится Тарковский.

Сегодня бахтинский храм Новомучеников и исповедников Церкви Русской относится к Туруханскому благочинию Норильской и Туруханской епархии. Многие бахтинцы стараются бывать на церковных службах.

Музей был задуман около 20 лет назад, но воплотить мечту в реальность удалось только сейчас. Его здание — обычный деревенский дом — окружено традиционным заплотом (оградой) из круглого леса. Наполнена эта изба уникальными экспонатами, которые собирали в самой Бахте, соседних деревнях и в тайге на промысловых участках охотников. Сейчас в музее сформированы первые экспозиции. Предполагается, что это будет целый музейный комплекс, состоящий из выставочных площадок внутри здания, под открытым небом, а также мастерской. Главный смысл экспозиции — показать не просто предметы таежного быта, а технологии их изготовления.

— Коллекция поначалу хранилась у меня дома, затем по инициативе школы, предоставившей помещение, была создана школьная экспозиция предметов таежного, рыбацкого и сельского быта и истории села. Позже на полученную мною литературную премию имени Толстого “Ясная Поляна” я заказал в Ворогове (Красноярский край) для музея новый сруб, перевезти который помогло Енисейское речное пароходство. Вообще собирали с мира по нитке. <…> Планирую табличку сделать, — рассказал писатель.

Экспонаты из жизни

В основе бахтинского музея лежит знание окружающей природы. Например, экспонаты, демонстрирующие технологию изготовления берестяного туеса. Ее невозможно освоить, не зная, в какой период добывается береста и в каких местах произрастает береза, обладающая необходимыми свойствами.

— [Горожане] рыбу ловят, допустим, удочкой, а не с закидушкой. Собирают грибы в небольшие сеточки или ведра, а здесь специальные лукошки, короба делаются. Здесь вышел, и за 40 минут напластал два короба — там по два ведра может быть. Естественно, что и весь быт выстраивается так, чтобы переработать то, что ты получил от реки, от тайги. Все эти предметы — они для нас обычные, а вы и не знаете, что это такое, — рассказала ТАСС директор Туруханского краеведческого музея Татьяна Сергиенко. Музей в Бахте теперь — филиал туруханского.

Она уверила, что у местных охотников этот традиционный быт сохраняется полностью. Ведь если они не будут так жить, то не смогут вести промысел.

Музейные предметы не отличаются от тех, что используют жители Бахты на промыслах. Так кулемку, пасть (охотничья ловушка), лабаз (укрытие в лесу для хранения припасов) мастерил Соловьев, чей охотничий участок в тайге превышает по площади тысячу квадратных километров. Сейчас эти экспонаты установлены на открытой площадке под небом. В перспективе тут будет настоящее охотничье зимовье с таежной утварью.

Экспозиция музея таежной традиции в Бахте

© Личный архив Михаила Тарковского

— Экспозиция внутри музея будет дополняться рядом экспонатов, отражающих этапы изготовления долбленой лодки-ветки, камусных лыж и берестяного туеса. Именно в наглядном показе самих процессов и заключается изюминка музея, — поделился планами Тарковский.

Курс на Бахту

Татьяна Сергиенко говорит, что уже в этом году музей в Бахте, который самая что ни на есть точка притяжения для путешественников, должен был встретить свой первый туристический сезон. Но попасть в поселок можно только на борту теплохода, а пассажирская навигация в этом году началась позже обычного. Причина того, что теплоходы вышли в рейсы по Енисею позже, — в пандемии, вызванной новым типом коронавируса. Однако в июле теплоходы все-таки открыли навигацию, на их бортах — туристы, отпускники, следующие по своим делам люди, попутно любующиеся неспешной красотой Енисея, его берегов, жизнью речных поселков и деревень.

Экспозиция музея таежной традиции в Бахте

© Личный архив Михаила Тарковского

— Музей отражает дух и колорит этого места, это промысловый музей, и это деятельность 90% людей, которые там живут. Он связан с Тарковским и фильмом “Счастливые люди”, который многие видели. Это все работает в плюс, это такая комплексная и атмосферная тема, которая позволяет понять, как там живут люди, чем они заpaбатывают. Для многих туристов это интересно, так как это непознанный и непонятный мир, а для иностранцев это будет очень удивительным и необычным, — сказала ТАСС руководитель агентства по туризму Красноярского края Юлия Верхушина.

Андрей Мармышев