Американские сестры певицы

Американский джазовый дуэт, исполнявший в середине XX века песни на идише, русском и английском. В 1959 году посетили СССР с гастролями

сестры Бэрри

сёстры Бэрри

Эдуард КукуйИз интернета
(по-переписке)
…………………………..

Решив однажды узнать биографию любимых мною сестёр Бэрри, обнаружила, что сведения
о них достаточно скудны.
В результате продолжительных поисков я наткнулась на
интервью, данное старшей сестрой Кларой А. Пинскому,
“Jewush News“.

Из него я узнала, что сёстры Мирна (1925—1976) и Клара (р. 1923)
Бейгельман родились в Бронксе, районе Нью-Йорка,
в семье еврейских иммигрантов из России.

Их дед жил в Киеве на Подоле и переехал в США с семьей после
начала гражданской войны.
В семье говорили только на языке восточноевропейских
евреев — идиш.
А другой язык и не требовался для обитателей нью-йоркского
Ист-Сайда.
Девочки были милыми, послушными, любознательными и всё
время пели.
У них с детства были очень хорошие вокальные данные и
музыкальный слух.
Они были «визитными карточками» семьи простого пекаря,
в доме которого не было даже радио.
Все началось с того, что старшая сестра стала петь сама –
ради заработка, в хоре, а потом научила и младшую.
Мама, идя навстречу желаниям дeвoчки, отвела Клару на
прослушивание в студию еврейского радио «WMND»
(Нью-Йорк).
Песенка, которую представила дeвoчка на прослушивание,
называлась «Бейгелах» ( «Бублички») и, кстати, попала
она в Нью-Йорк тоже из России.
Её автором был, гениальный юморист и сочинитель
куплетов, талантливый одесский литератор Ядов
(Яков Давыдов).
Пение 9-летней исполнительницы понравилось музыканту
Николаю Заславскому-
Состоялось первое выступление по радио, где Клара
спела на идиш песню «Папиросы».
Затем, в течение нескольких лет она успешно выступала
в детских программах с незатейливыми песенками, пока
в конце 30-х к сестре не присоединилась младшая Минна.
Девочкам кто-то сказал – да у вас и фамилия-то звучит
не по-американски (другими словами – «в будущем вам
вообще ничего не светит»).
И Клара очень всерьез восприняла это, предложив Мине
“американизировать” дуэт, поменять фамилию на «истинно
американскую».

Они тогда решили именоваться «Бэрри», Клара изменила
имя на Клэр, а Минна – на Мирна.

Юные певицы уже записали на радио несколько
«солнечных зонгов», когда их заметил известный шоумен
Эдди Салливан, который стал импресарио сестёр, много
сделал для превращения семейного дуэта
в профессиональный.

Продюсер Эд Салливан

Девочки стали заниматься профессиональным вокалом.
Эд Салливан ввел их в мир большого фольклорного и
джазового искусства.
Однажды Абе Эльштейн, только познакомившись с ними,
сказал: «О, идея! Пусть Клэр поет мелодию, у нее голос
повыше,а Мирна – гармонию».
Так и родилось их двухголосие, их
неподражаемая чистейшая терция, «терция сестер».

Абрам Эльштейн.

Не имея пpaктически никакого образования, обладая
лишь природной постановкой голоса и дыхания,
сестры молниеносно завоевали
сначала Нью-Йорк, а потом и всю Америку.
Дуэт, известный в 40-х-70-х годах прошлого века как
“The Barry Sisters”, появился в середине 30-х годов
и поначалу назывался “The Bagelman Sisters”.

Со слов автора интервью, Клэр, несмотря на свой
возраст, человек с очень четким, очень мудрым и
очень светлым сознанием.
Она говорит простые слова, но каждое из ее слов
много весит и, совершенно явным образом, очень
тепло светит. Сразу бросается в глаза ее удивительно
прямая, просто княжеская осанка, сейчас среди
двадцатилетних дeвyшек не найдешь и одну на пятьдесят
с такой осанкой.
Она рассказала, что великий композитор Шалом Секунда
написал «Ба мир бист ду Шейн» и хотел отдать её в
исполнение Кларе и Мирне Бейгельман, но вскоре
почему-то продал авторские права
на песню за 30 долларов.

Композитор Шалом Секунда.

Так Клэр с Мирной лишились возможности ее петь.
Изначально творчество дуэта было ориентировано на
исполнение еврейского фольклора и песен на идиш.
Сочетание высокого нежного голоса Клэр и низкого
бархатного Мерны, а также тщательный подбор
репертуара продюсером дуэта Абрамом Эльштейном
сделало дуэт очень популярным.

Огромные способности дуэта принесли ему известность
не только в США, но и в других странах мира, сделав его
международным.

Немалую роль в этом сыграл замечательный талант
аранжировщика и композитора Абрама Эльштейна,
руководителя дуэта.
Именно он создал для сестер аранжировки
местечковых еврейских песен,
сохранив их еврейский колорит и добавив модное
“приджазОванное” звучание.

Благодаря этому звучанию, в соединении с талантом
и темпераментом исполнительниц, зрителя, слушающего
сестер Бэрри, не покидает ощущение
импровизации и полной вокальной свободы,
хотя все поется и играется по нотам.

Клэр и Мерна сделали многое для популяризации
фольклора ( еврейского, идругих народов) при
помощи модных тогда джазовых обработок.
Их огромный репертуар включал песни на иврите, идиш,
арамейском, английском, испанском и русском.

Многие песни в исполнении дуэта, в России давно
считаются народными.
Мелодии, напетые ими и украшенные лучащейся
энергией их таланта, стали популярными во всем
мире и продолжают оставаться таковыми
до наших дней.

Они пели все — от классических ашкеназских песен
до новых песен Государства Израиль, а также джазовые
и соул-композиции.
Хотя во всех справочниках «The Barry Sisters» относят
не к джазу, а к еврейскому поп-фолку, к идиш-поп и т.п.,
пение этих талантливых исполнительниц пропитано
истинным джазовым драйвом, чувством свинга.

В 1976 г. младшая из сестер, Мерна, умерла после
тяжелой болезни – опухоли мозга.
Дуэт прекратил существование.
Лишь через 20 лет старшая сестра Клэр снова начала
выступать.
В 2007-ом ее концерты в США собрали довольно
обширную аудиторию.
Клэр Бэрри в настоящее время около 90 лет
(хотя она тщательно скрывает свой возраст и
хорошо выглядит).

сестры Бэрри

Клэр вспомнила: «Когда мне было 7 или 8 лет и я на
следующий день собиралась впервые пойти в школу,
отец меня подозвал и сказал оченьтихо и серьезно:
«Клара, есть два слова, которые ты должна запомнить
на всю жизнь».
Я задумалась – что это за такие слова? Он говорит:
«Эти два слова – Respect and Attitude.
Ты должна уважать людей и всегда иметь к каждому
из них свое отношение».

Певица тепло относится к молодежи.
Однажды ее внучка, будучи уже взрослой дeвyшкой,
рассказала о рэпе.
Клэр за один вечер сочинила рэп-композицию на идише
и потом дала в каком-то модном клубе целый концерт
в стиле рэп.
Успех был оглушительный.
Она помнит слова всех песен петых когда-то…

Москва 60-70-х годов.

…По случаю открытия американской выставки в 1959 году в
Москве в Зелёном театре парка имени Горького состоялся
большой концерт.

Читайте также:  Арана факундо семья

Казалось, известная эстрадная площадка никогда не видела
такого столпотворения:для изголодавшихся по зарубежной
эстраде москвичей концерт артистов, приехавших из самой
Америки, был сенсацией, в которую в те годы трудно было
поверить.

И вот на эстраде появились две очаровательные, стройные,
сияющие улыбками эдакие ceкc-бомбочки и запели — да так,
как может петь человек от полноты жизни.
Это в Россию вернулась песня «Бублички»…

Москва тех лет. Платье – диковинка.

Клэр очень охотно и приподнято вспоминала о своем визите в
СССР, в 60-е, о концерте в Парке Горького.
Это все организовал Эд Салливан, знаменитый в те годы на
американском радио.
«Нам аккомпанировало 45 человек, русские, но дирижер у
нас был свой, из Нью-Йорка.
Мы много репетировали перед концертом.
Эд Салливан нам все время говорил: «Мы должны быть
готовы ко всему, это не Америка, это Парк Горького, тут
все может быть».

«Мы таки оказались с Мирной потрясены, когда вышли на
сцену и увидели перед собой 20 000 человек зрителей. –
вспоминает Клэр. – Я помню, там в передних рядах сидел
раввин, так он все время раскачивался.»
Певиц долго не отпускали, а когда они, тронутые приемом,
как бы чуть смущаясь, объявили дуэтом в микрофон
“Отчи чьорные”, зал вскочил и заревел от восторга.

Этот известный русский романс на слова Гребенки в
джазовой аранжировке Абрама Эльштейна приобрел
совершенное новое звучание, он давно уже
стал хитом мирового музыкального искусства, а в
России прозвучал тогда впервые.
Первый куплет певицы исполнили на русском языке.
Зрители долго их не отпускали.
« После того, как мы спели «Очи черные», публика вся
встала с мест, сделала движение вперед, казалось, сейчас
они рванутся на сцену.
Только раввин сидел на месте и по-прежнему раскачивался.
После концерта ко мне подошла женщина в гримерку, я не
знаю, как она туда проникла, стала меня обнимать и плакать,
я ей дала небольшую нашу пластинку, так она ее засунула под
юбку, под нижнее белье, чтобы никто не увидел из Ка-Джи-Би».

Был ещё один их сольный концерт в Москве.

Так сёстры Берри «завоевали» СССР…

Не известно, откликнулась ли какая-нибудь советская газета
на выступление в Москве сестер Бэрри.
Думаю, что никто бы не решился это сделать в то время.
Но вот что писал музыкальный обозреватель “The New York Times”:
“Сестры весело дарят миру удивительную коллекцию еврейских
песен на фоне потрясающих аранжировок. Девушки легко
варьируют знакомое и неизвестное и, для полного удовольствия,
ошеломляют нас неожиданными еврейскими
интерпретациями песен разных народов.
В их исполнении нет стыков, есть
органичное действо, подчиняющее внутреннему ритму”.

© Copyright: Эдуард Кукуй, 2012
Свидетельство о публикации №212120300665

Прекрасные,талантливые сёстры Бэрри доставляли и доставляют радость людям свои пением…

в т.ч.использован материал из интернета

Èç èíòåðíåòà
(ïî-ïåðåïèñêå)
…………………………..

Ðåøèâ îäíàæäû óçíàòü áèîãðàôèþ ëþáèìûõ ìíîþ ñåñò¸ð Áýððè, îáíàðóæèëà, ÷òî ñâåäåíèÿ
î íèõ äîñòàòî÷íî ñêóäíû.
 ðåçóëüòàòå ïðîäîëæèòåëüíûõ ïîèñêîâ ÿ íàòêíóëàñü íà
èíòåðâüþ, äàííîå ñòàðøåé ñåñòðîé Êëàðîé À. Ïèíñêîìó,
“Jewush News“.

Èç íåãî ÿ óçíàëà, ÷òî ñ¸ñòðû Ìèðíà (1925—1976) è Êëàðà (ð. 1923)
Áåéãåëüìàí ðîäèëèñü â Áðîíêñå, ðàéîíå Íüþ-Éîðêà,
â ñåìüå åâðåéñêèõ èììèãðàíòîâ èç Ðîññèè.

Èõ äåä æèë â Êèåâå íà Ïîäîëå è ïåðååõàë â ÑØÀ ñ ñåìüåé ïîñëå
íà÷àëà ãðàæäàíñêîé âîéíû.
 ñåìüå ãîâîðèëè òîëüêî íà ÿçûêå âîñòî÷íîåâðîïåéñêèõ
åâðåå⠗ èäèø.
À äðóãîé ÿçûê è íå òðåáîâàëñÿ äëÿ îáèòàòåëåé íüþ-éîðêñêîãî
Èñò-Ñàéäà.
Äåâî÷êè áûëè ìèëûìè, ïîñëóøíûìè, ëþáîçíàòåëüíûìè è âñ¸
âðåìÿ ïåëè.
Ó íèõ ñ äåòñòâà áûëè î÷åíü õîðîøèå âîêàëüíûå äàííûå è
ìóçûêàëüíûé ñëóõ.
Îíè áûëè «âèçèòíûìè êàðòî÷êàìè» ñåìüè ïðîñòîãî ïåêàðÿ,
â äîìå êîòîðîãî íå áûëî äàæå ðàäèî.
Âñå íà÷àëîñü ñ òîãî, ÷òî ñòàðøàÿ ñåñòðà ñòàëà ïåòü ñàìà –
ðàäè çàðàáîòêà, â õîðå, à ïîòîì íàó÷èëà è ìëàäøóþ.
Ìàìà, èäÿ íàâñòðå÷ó æåëàíèÿì äåâî÷êè, îòâåëà Êëàðó íà
ïðîñëóøèâàíèå â ñòóäèþ åâðåéñêîãî ðàäèî «WMND»
(Íüþ-Éîðê).
Ïåñåíêà, êîòîðóþ ïðåäñòàâèëà äåâî÷êà íà ïðîñëóøèâàíèå,
íàçûâàëàñü «Áåéãåëàõ» ( «Áóáëè÷êè») è, êñòàòè, ïîïàëà
îíà â Íüþ-Éîðê òîæå èç Ðîññèè.
Ÿ àâòîðîì áûë, ãåíèàëüíûé þìîðèñò è ñî÷èíèòåëü
êóïëåòîâ, òàëàíòëèâûé îäåññêèé ëèòåðàòîð ßäîâ
(ßêîâ Äàâûäîâ).
Ïåíèå 9-ëåòíåé èñïîëíèòåëüíèöû ïîíðàâèëîñü ìóçûêàíòó
Íèêîëàþ Çàñëàâñêîìó-
Ñîñòîÿëîñü ïåðâîå âûñòóïëåíèå ïî ðàäèî, ãäå Êëàðà
ñïåëà íà èäèø ïåñíþ «Ïàïèðîñû».
Çàòåì, â òå÷åíèå íåñêîëüêèõ ëåò îíà óñïåøíî âûñòóïàëà
â äåòñêèõ ïðîãðàììàõ ñ íåçàòåéëèâûìè ïåñåíêàìè, ïîêà
â êîíöå 30-õ ê ñåñòðå íå ïðèñîåäèíèëàñü ìëàäøàÿ Ìèííà.
Äåâî÷êàì êòî-òî ñêàçàë – äà ó âàñ è ôàìèëèÿ-òî çâó÷èò
íå ïî-àìåðèêàíñêè (äðóãèìè ñëîâàìè – «â áóäóùåì âàì
âîîáùå íè÷åãî íå ñâåòèò»).
È Êëàðà î÷åíü âñåðüåç âîñïðèíÿëà ýòî, ïðåäëîæèâ Ìèíå
“àìåðèêàíèçèðîâàòü” äóýò, ïîìåíÿòü ôàìèëèþ íà «èñòèííî
àìåðèêàíñêóþ».

Îíè òîãäà ðåøèëè èìåíîâàòüñÿ «Áýððè», Êëàðà èçìåíèëà
èìÿ íà Êëýð, à Ìèííà – íà Ìèðíà.

Þíûå ïåâèöû óæå çàïèñàëè íà ðàäèî íåñêîëüêî
«ñîëíå÷íûõ çîíãîâ», êîãäà èõ çàìåòèë èçâåñòíûé øîóìåí
Ýääè Ñàëëèâàí, êîòîðûé ñòàë èìïðåñàðèî ñåñò¸ð, ìíîãî
ñäåëàë äëÿ ïðåâðàùåíèÿ ñåìåéíîãî äóýòà
â ïðîôåññèîíàëüíûé.

Ïðîäþñåð Ýä Ñàëëèâàí

Äåâî÷êè ñòàëè çàíèìàòüñÿ ïðîôåññèîíàëüíûì âîêàëîì.
Ýä Ñàëëèâàí ââåë èõ â ìèð áîëüøîãî ôîëüêëîðíîãî è
äæàçîâîãî èñêóññòâà.
Îäíàæäû Àáå Ýëüøòåéí, òîëüêî ïîçíàêîìèâøèñü ñ íèìè,
ñêàçàë: «Î, èäåÿ! Ïóñòü Êëýð ïîåò ìåëîäèþ, ó íåå ãîëîñ
ïîâûøå,à Ìèðíà – ãàðìîíèþ».
Òàê è ðîäèëîñü èõ äâóõãîëîñèå, èõ
íåïîäðàæàåìàÿ ÷èñòåéøàÿ òåðöèÿ, «òåðöèÿ ñåñòåð».

Àáðàì Ýëüøòåéí.

Íå èìåÿ ïðàêòè÷åñêè íèêàêîãî îáðàçîâàíèÿ, îáëàäàÿ
ëèøü ïðèðîäíîé ïîñòàíîâêîé ãîëîñà è äûõàíèÿ,
ñåñòðû ìîëíèåíîñíî çàâîåâàëè
ñíà÷àëà Íüþ-Éîðê, à ïîòîì è âñþ Àìåðèêó.
Äóýò, èçâåñòíûé â 40-õ-70-õ ãîäàõ ïðîøëîãî âåêà êàê
“The Barry Sisters”, ïîÿâèëñÿ â ñåðåäèíå 30-õ ãîäîâ
è ïîíà÷àëó íàçûâàëñÿ “The Bagelman Sisters”.

Ñî ñëîâ àâòîðà èíòåðâüþ, Êëýð, íåñìîòðÿ íà ñâîé
âîçðàñò, ÷åëîâåê ñ î÷åíü ÷åòêèì, î÷åíü ìóäðûì è
î÷åíü ñâåòëûì ñîçíàíèåì.
Îíà ãîâîðèò ïðîñòûå ñëîâà, íî êàæäîå èç åå ñëîâ
ìíîãî âåñèò è, ñîâåðøåííî ÿâíûì îáðàçîì, î÷åíü
òåïëî ñâåòèò. Ñðàçó áðîñàåòñÿ â ãëàçà åå óäèâèòåëüíî
ïðÿìàÿ, ïðîñòî êíÿæåñêàÿ îñàíêà, ñåé÷àñ ñðåäè
äâàäöàòèëåòíèõ äåâóøåê íå íàéäåøü è îäíó íà ïÿòüäåñÿò
ñ òàêîé îñàíêîé.
Îíà ðàññêàçàëà, ÷òî âåëèêèé êîìïîçèòîð Øàëîì Ñåêóíäà
íàïèñàë «Áà ìèð áèñò äó Øåéí» è õîòåë îòäàòü å¸ â
èñïîëíåíèå Êëàðå è Ìèðíå Áåéãåëüìàí, íî âñêîðå
ïî÷åìó-òî ïðîäàë àâòîðñêèå ïðàâà
íà ïåñíþ çà 30 äîëëàðîâ.

Êîìïîçèòîð Øàëîì Ñåêóíäà.

Òàê Êëýð ñ Ìèðíîé ëèøèëèñü âîçìîæíîñòè åå ïåòü.
Èçíà÷àëüíî òâîð÷åñòâî äóýòà áûëî îðèåíòèðîâàíî íà
èñïîëíåíèå åâðåéñêîãî ôîëüêëîðà è ïåñåí íà èäèø.
Ñî÷åòàíèå âûñîêîãî íåæíîãî ãîëîñà Êëýð è íèçêîãî
áàðõàòíîãî Ìåðíû, à òàêæå òùàòåëüíûé ïîäáîð
ðåïåðòóàðà ïðîäþñåðîì äóýòà Àáðàìîì Ýëüøòåéíîì
ñäåëàëî äóýò î÷åíü ïîïóëÿðíûì.

Читайте также:  Игорь крутой где родился

Îãðîìíûå ñïîñîáíîñòè äóýòà ïðèíåñëè åìó èçâåñòíîñòü
íå òîëüêî â ÑØÀ, íî è â äðóãèõ ñòðàíàõ ìèðà, ñäåëàâ åãî
ìåæäóíàðîäíûì.

Íåìàëóþ ðîëü â ýòîì ñûãðàë çàìå÷àòåëüíûé òàëàíò
àðàíæèðîâùèêà è êîìïîçèòîðà Àáðàìà Ýëüøòåéíà,
ðóêîâîäèòåëÿ äóýòà.
Èìåííî îí ñîçäàë äëÿ ñåñòåð àðàíæèðîâêè
ìåñòå÷êîâûõ åâðåéñêèõ ïåñåí,
ñîõðàíèâ èõ åâðåéñêèé êîëîðèò è äîáàâèâ ìîäíîå
“ïðèäæàçÎâàííîå” çâó÷àíèå.

Áëàãîäàðÿ ýòîìó çâó÷àíèþ, â ñîåäèíåíèè ñ òàëàíòîì
è òåìïåðàìåíòîì èñïîëíèòåëüíèö, çðèòåëÿ, ñëóøàþùåãî
ñåñòåð Áýððè, íå ïîêèäàåò îùóùåíèå
èìïðîâèçàöèè è ïîëíîé âîêàëüíîé ñâîáîäû,
õîòÿ âñå ïîåòñÿ è èãðàåòñÿ ïî íîòàì.

Êëýð è Ìåðíà ñäåëàëè ìíîãîå äëÿ ïîïóëÿðèçàöèè
ôîëüêëîðà ( åâðåéñêîãî, èäðóãèõ íàðîäîâ) ïðè
ïîìîùè ìîäíûõ òîãäà äæàçîâûõ îáðàáîòîê.
Èõ îãðîìíûé ðåïåðòóàð âêëþ÷àë ïåñíè íà èâðèòå, èäèø,
àðàìåéñêîì, àíãëèéñêîì, èñïàíñêîì è ðóññêîì.

Ìíîãèå ïåñíè â èñïîëíåíèè äóýòà, â Ðîññèè äàâíî
ñ÷èòàþòñÿ íàðîäíûìè.
Ìåëîäèè, íàïåòûå èìè è óêðàøåííûå ëó÷àùåéñÿ
ýíåðãèåé èõ òàëàíòà, ñòàëè ïîïóëÿðíûìè âî âñåì
ìèðå è ïðîäîëæàþò îñòàâàòüñÿ òàêîâûìè
äî íàøèõ äíåé.

Îíè ïåëè âñå — îò êëàññè÷åñêèõ àøêåíàçñêèõ ïåñåí
äî íîâûõ ïåñåí Ãîñóäàðñòâà Èçðàèëü, à òàêæå äæàçîâûå
è ñîóë-êîìïîçèöèè.
Õîòÿ âî âñåõ ñïðàâî÷íèêàõ «The Barry Sisters» îòíîñÿò
íå ê äæàçó, à ê åâðåéñêîìó ïîï-ôîëêó, ê èäèø-ïîï è ò.ï.,
ïåíèå ýòèõ òàëàíòëèâûõ èñïîëíèòåëüíèö ïðîïèòàíî
èñòèííûì äæàçîâûì äðàéâîì, ÷óâñòâîì ñâèíãà.

 1976 ã. ìëàäøàÿ èç ñåñòåð, Ìåðíà, óìåðëà ïîñëå
òÿæåëîé áîëåçíè – îïóõîëè ìîçãà.
Äóýò ïðåêðàòèë ñóùåñòâîâàíèå.
Ëèøü ÷åðåç 20 ëåò ñòàðøàÿ ñåñòðà Êëýð ñíîâà íà÷àëà
âûñòóïàòü.
 2007-îì åå êîíöåðòû â ÑØÀ ñîáðàëè äîâîëüíî
îáøèðíóþ àóäèòîðèþ.
Êëýð Áýððè â íàñòîÿùåå âðåìÿ îêîëî 90 ëåò
(õîòÿ îíà òùàòåëüíî ñêðûâàåò ñâîé âîçðàñò è
õîðîøî âûãëÿäèò).

Êëýð âñïîìíèëà: «Êîãäà ìíå áûëî 7 èëè 8 ëåò è ÿ íà
ñëåäóþùèé äåíü ñîáèðàëàñü âïåðâûå ïîéòè â øêîëó,
îòåö ìåíÿ ïîäîçâàë è ñêàçàë î÷åíüòèõî è ñåðüåçíî:
«Êëàðà, åñòü äâà ñëîâà, êîòîðûå òû äîëæíà çàïîìíèòü
íà âñþ æèçíü».
ß çàäóìàëàñü – ÷òî ýòî çà òàêèå ñëîâà? Îí ãîâîðèò:
«Ýòè äâà ñëîâà – Respect and Attitude.
Òû äîëæíà óâàæàòü ëþäåé è âñåãäà èìåòü ê êàæäîìó
èç íèõ ñâîå îòíîøåíèå».

Ïåâèöà òåïëî îòíîñèòñÿ ê ìîëîäåæè.
Îäíàæäû åå âíó÷êà, áóäó÷è óæå âçðîñëîé äåâóøêîé,
ðàññêàçàëà î ðýïå.
Êëýð çà îäèí âå÷åð ñî÷èíèëà ðýï-êîìïîçèöèþ íà èäèøå
è ïîòîì äàëà â êàêîì-òî ìîäíîì êëóáå öåëûé êîíöåðò
â ñòèëå ðýï.
Óñïåõ áûë îãëóøèòåëüíûé.
Îíà ïîìíèò ñëîâà âñåõ ïåñåí ïåòûõ êîãäà-òî…

Ìîñêâà 60-70-õ ãîäîâ.

…Ïî ñëó÷àþ îòêðûòèÿ àìåðèêàíñêîé âûñòàâêè â 1959 ãîäó â
Ìîñêâå â Çåë¸íîì òåàòðå ïàðêà èìåíè Ãîðüêîãî ñîñòîÿëñÿ
áîëüøîé êîíöåðò.

Êàçàëîñü, èçâåñòíàÿ ýñòðàäíàÿ ïëîùàäêà íèêîãäà íå âèäåëà
òàêîãî ñòîëïîòâîðåíèÿ:äëÿ èçãîëîäàâøèõñÿ ïî çàðóáåæíîé
ýñòðàäå ìîñêâè÷åé êîíöåðò àðòèñòîâ, ïðèåõàâøèõ èç ñàìîé
Àìåðèêè, áûë ñåíñàöèåé, â êîòîðóþ â òå ãîäû òðóäíî áûëî
ïîâåðèòü.

È âîò íà ýñòðàäå ïîÿâèëèñü äâå î÷àðîâàòåëüíûå, ñòðîéíûå,
ñèÿþùèå óëûáêàìè ýäàêèå ñåêñ-áîìáî÷êè è çàïåëè — äà òàê,
êàê ìîæåò ïåòü ÷åëîâåê îò ïîëíîòû æèçíè.
Ýòî â Ðîññèþ âåðíóëàñü ïåñíÿ «Áóáëè÷ê軅

Ìîñêâà òåõ ëåò. Ïëàòüå – äèêîâèíêà.

Êëýð î÷åíü îõîòíî è ïðèïîäíÿòî âñïîìèíàëà î ñâîåì âèçèòå â
ÑÑÑÐ, â 60-å, î êîíöåðòå â Ïàðêå Ãîðüêîãî.
Ýòî âñå îðãàíèçîâàë Ýä Ñàëëèâàí, çíàìåíèòûé â òå ãîäû íà
àìåðèêàíñêîì ðàäèî.
«Íàì àêêîìïàíèðîâàëî 45 ÷åëîâåê, ðóññêèå, íî äèðèæåð ó
íàñ áûë ñâîé, èç Íüþ-Éîðêà.
Ìû ìíîãî ðåïåòèðîâàëè ïåðåä êîíöåðòîì.
Ýä Ñàëëèâàí íàì âñå âðåìÿ ãîâîðèë: «Ìû äîëæíû áûòü
ãîòîâû êî âñåìó, ýòî íå Àìåðèêà, ýòî Ïàðê Ãîðüêîãî, òóò
âñå ìîæåò áûòü».

«Ìû òàêè îêàçàëèñü ñ Ìèðíîé ïîòðÿñåíû, êîãäà âûøëè íà
ñöåíó è óâèäåëè ïåðåä ñîáîé 20 000 ÷åëîâåê çðèòåëåé. –
âñïîìèíàåò Êëýð. – ß ïîìíþ, òàì â ïåðåäíèõ ðÿäàõ ñèäåë
ðàââèí, òàê îí âñå âðåìÿ ðàñêà÷èâàëñÿ.»
Ïåâèö äîëãî íå îòïóñêàëè, à êîãäà îíè, òðîíóòûå ïðèåìîì,
êàê áû ÷óòü ñìóùàÿñü, îáúÿâèëè äóýòîì â ìèêðîôîí
“Îò÷è ÷üîðíûå”, çàë âñêî÷èë è çàðåâåë îò âîñòîðãà.

Ýòîò èçâåñòíûé ðóññêèé ðîìàíñ íà ñëîâà Ãðåáåíêè â
äæàçîâîé àðàíæèðîâêå Àáðàìà Ýëüøòåéíà ïðèîáðåë
ñîâåðøåííîå íîâîå çâó÷àíèå, îí äàâíî óæå
ñòàë õèòîì ìèðîâîãî ìóçûêàëüíîãî èñêóññòâà, à â
Ðîññèè ïðîçâó÷àë òîãäà âïåðâûå.
Ïåðâûé êóïëåò ïåâèöû èñïîëíèëè íà ðóññêîì ÿçûêå.
Çðèòåëè äîëãî èõ íå îòïóñêàëè.
« Ïîñëå òîãî, êàê ìû ñïåëè «Î÷è ÷åðíûå», ïóáëèêà âñÿ
âñòàëà ñ ìåñò, ñäåëàëà äâèæåíèå âïåðåä, êàçàëîñü, ñåé÷àñ
îíè ðâàíóòñÿ íà ñöåíó.
Òîëüêî ðàââèí ñèäåë íà ìåñòå è ïî-ïðåæíåìó ðàñêà÷èâàëñÿ.
Ïîñëå êîíöåðòà êî ìíå ïîäîøëà æåíùèíà â ãðèìåðêó, ÿ íå
çíàþ, êàê îíà òóäà ïðîíèêëà, ñòàëà ìåíÿ îáíèìàòü è ïëàêàòü,
ÿ åé äàëà íåáîëüøóþ íàøó ïëàñòèíêó, òàê îíà åå çàñóíóëà ïîä
þáêó, ïîä íèæíåå áåëüå, ÷òîáû íèêòî íå óâèäåë èç Êà-Äæè-Áè».

Áûë åù¸ îäèí èõ ñîëüíûé êîíöåðò â Ìîñêâå.

Òàê ñ¸ñòðû Áåððè «çàâîåâàëè» ÑÑÑЅ

Íå èçâåñòíî, îòêëèêíóëàñü ëè êàêàÿ-íèáóäü ñîâåòñêàÿ ãàçåòà
íà âûñòóïëåíèå â Ìîñêâå ñåñòåð Áýððè.
Äóìàþ, ÷òî íèêòî áû íå ðåøèëñÿ ýòî ñäåëàòü â òî âðåìÿ.
Íî âîò ÷òî ïèñàë ìóçûêàëüíûé îáîçðåâàòåëü “The New York Times”:
“Ñåñòðû âåñåëî äàðÿò ìèðó óäèâèòåëüíóþ êîëëåêöèþ åâðåéñêèõ
ïåñåí íà ôîíå ïîòðÿñàþùèõ àðàíæèðîâîê. Äåâóøêè ëåãêî
âàðüèðóþò çíàêîìîå è íåèçâåñòíîå è, äëÿ ïîëíîãî óäîâîëüñòâèÿ,
îøåëîìëÿþò íàñ íåîæèäàííûìè åâðåéñêèìè
èíòåðïðåòàöèÿìè ïåñåí ðàçíûõ íàðîäîâ.
 èõ èñïîëíåíèè íåò ñòûêîâ, åñòü
îðãàíè÷íîå äåéñòâî, ïîä÷èíÿþùåå âíóòðåííåìó ðèòìó”.

Сестры Берри родились в Нью-Йорке, но их отец был родом из Киева, где его предки мирно жили, занимаясь торговлей и ремеслом. И все было б хорошо, не случись революции до основания разрушившей старый мир и не принесшая в новый ничего, кроме горя и нищеты. Город занимали то белые, то красные, а мудрый Бейгельман не верил никому, понимая, что счастья ни под той, ни под другой властью не будет. Многие евреи из этого бедлама бежали в Америку, но он не решился двигаться с родного Подола. За счастьем в далекую и свободную Америку поехал лишь один из сыновей Бейгельмана – Хаим. Он поселился в Нью-Йорке и там он нашел свое счастье, женившись на хорошей еврейской дeвyшке Эстер. Вскоре родились дети – Клара, Мина и еще несколько красивых девочек.«Семья была большой и дружной. Мы всегда ели только вместе, отдыхали вместе, гуляли, вместе помогали маме по хозяйству. Это сегодня дети могут неделями не общаться с родителями, а у нас, к счастью, было не так»- вспоминает Клара. «Телевидения в те годы не было. Для наших родителей и для тысяч других иммигрантов единственным окном в мир был “Форвертс” – ежедневная еврейская газета на идиш и радио “Форвертса. Каждое воскресенье мы буквально замирали у радиоприемника и слушали еврейскую музыку и получасовую детскую музыкальную передачу, в которой талантливые дети выступали – пели, играли на скрипке и пианино. Мама решила: “Если те дети могут, почему моя дeвoчка не может что-то спеть, и однажды меня повезли на прослушивание.Голос Клары понравился и ее пригласили для воскресного выступления. Первой исполненной юной артисткой была песней были «Папиросн». Вспоминает Клер Бейгельман: , «А потом мы вернулись домой, и мама пошла к матери моей подруги Беллы Коэн. Как вы думаете— для чего? Белла брала уроки фортепиано, и моя мама спросила у ее мамы: «Сколько это вам стоит?» Та ответила: «Пятьдесят центов за урок». Тогда моя мама сказала: «Я буду платить вам 25 и пусть ваша дочка учит мою». И Белла начала меня учить тому, чему сама только что научилась, за 25 центов».С первого моего выступления на радио прошел, наверное, год, Я пела только еврейские песни. Мне было 11, а моей сестре Мирре – семь. Однажды наш аккомпаниатор на радио, сказал, что он хочет отобрать трех девочек для новой программы, научить их музыкальной грамоте, а за выступления каждая будет получать… по пять долларов. Для меня это было настоящим богатством! Обучение шло с трудом и я бы, конечно, давно плюнула на это нудное дело, если бы не… обещанные пять долларов. Потом моя мама сказала: «Я хочу, чтобы ты научила петь Мирру”, я стала ее учить и потом мы всегда с сестрой смотрели на портрет мамы и говорили:”Мамочка, спасибо тебе, это только твоя заслуга, что мы стали петь и известны во всем еврейском мире”. Когда юные певицы записали на радио несколько песен, их заметил известный шоумен Эдди Селливан, он-то и помог сестрам стать профессиональными певицами. Вот тогда Клара стала Клер, Мерна Миной, а дуэт был назван сестры Берри. Девочки со временем прошли хорошую вокальную школу, а удивительное сочетание таких разных, противоположных друг другу голосов высокого и низкого тембра помогло сестрам создать свое собственное, ни на кого не похожее индивидуальное звучание.Репертуар сестер был очень разнообразен – они пели песни на нескольких языках, но знаменитыми на весь мир стали благодаря великолепному исполнению песен на идиш. Старые, забытые мелодии в джазовой обработке Абрахама Эльстайна, воскрешали в памяти сгинувший в пожаре страшной войны быт старых еврейских местечек. Сестры много гастролировали по всему миру и везде их ждал ошеломительный успех. Артистическая судьба их привела и в Россию. По случаю открытия американской выставки в 1959 году в Москве в Зеленом театре парка имени Горького состоялся большой концерт. Это было настоящей сенсацией, изголодавшаяся по зарубежной эстраде публика валом валила на концерт, а когда сестры запели на идиш, восторг зрителей невозможно описать. Таких невероятных событий в жизни тогдашнего советского еврейства было – 2 приезд в Москву первого посла Государства Израиль Голды Меир и концерт сестер Бэрри.Слух о том, что в Москве что певицы из Америки пели со сцены на мамэлошн моментально разнесся по городам и весям Союза, и в Москву хлынули тысячи евреев из разных уголков страны, готовых за любые деньги приобрести кассеты с песнями сестер Берри. С тех летних дней в больших и маленьких городах СССР, в тысячах еврейских семьях зазвучали их пленительные голоса. Я хочу немного напомнить о том в какое время сестры Бэрри приехали в Россию. В 50 – 60-х годах “железный занавес” был еще наглухо закрыт. Сталин умер в 1953 году, накануне суда над еврейскими врачами, евреев из Москвы и других крупных городов должны были выслать в лагеря в Сибири и Азии под предлогом “защиты их от справедливого народного гнева”. Когда к власти пришел Хрущев, наступила оттепель и стpaxa у людей, вроде бы поубавилось. Но еврейские книги, еврейский театр, еврейская музыка, еврейские школы все это было потеряно и, казалось безвозвратно, притом не только в Советском Союзе. Война смела с лица земли еврейские местечки с его неповторимой атмосферой, бытом и языком. В чудом созданном Израиле идиш был пpaктически запрещен, а государственным языком стал иврит. Казалось, уйдет поколение евреев родившихся до войны и умрет и сама память о языке наших предков. Именно в это время сестры Берри приехали в Москву. Скорее всего, организаторы концертов даже не подозревали, что дуэт пел песни на идиш. Для советских евреев это было чудом, чудом было и то, что красавицы сестры и не думали скрывать свое еврейство. Со сцены неслась веселая, лихая, радостная еврейская музыка, под которую ноги сами просятся в пляс. Сестры Берри своим искусством подарили советским евреям несколько часов счастья и свободы, а такое не забывается. Певицы ездили с гастролями по всему миру. Выступали в Южной Африке, Австралии. Не раз давали концерты и в Израиле. «Однажды на гастроли нас пригласило израильское правительство. Во время войны Судного дня. Видимо, решили, что мы сможем психологически помочь солдатам. Мы много выступали, особенно перед ранеными. Помню, в одном из госпиталей мы вошли в палату, где лежал молодой парень, – нога в гипсе поднята на растяжке, руки и лицо забинтованы, из-под повязок видны только глаза… Рядом сидела его мать. Мы заговорили с ней на идиш, и она тут же со слезами на глазах отозвалась: “Он здесь уже три недели, но еще ни разу не сказал мне ни слова”. Что нам с Мерной оставалось? Мы переглянулись и потихоньку запели: “hава нагила… hава нагила…” И вдруг парень шевельнул перебитой ногой – как бы в такт мелодии… Это было поразительно! Его мать не могла поверить своим глазам и только обнимала нас и плакала…»Что в дальнейшем стало с сестрами? В 1976 году умерла Мерна от опухоли мозга. Никогда ничем не болела – и вдруг… Много лет после ее cмepти Клер не могла петь и только лет пятнадцать-двадцать спустя снова запела, но уже с мужчинами с Эмилем Горовцом, с Яковом Явно. Ей за 80 лет и живет она в Нью Йорке. Юлия Королькова

Читайте также:  Как звали киркорова мать