Дмитрий орлов политолог биография

Политтехнолог Дмитрий Орлов о том, будет ли Кремль наказывать оппозицию, пришедшую к власти в регионах

В регионах, где губернаторами стали (сейчас или ранее) выдвиженцы КПРФ и ЛДПР, необходимо сформировать коалицию оппозиции и власти, полагает Дмитрий Орлов, политолог, политтехнолог, гендиректор Агентства политических и экономических коммуникаций (АПЭК). В продолжении интервью «Реальному времени» эксперт сравнил модели управления в разных регионах, поделился своим мнением о муниципальном фильтре и прокомментировал вероятность «аномалий» на выборах 2022 года.

«Смоленская модель оказалась эффективнее и адекватнее иркутской»

— Дмитрий Иванович, вы говорите, что чисто оппозиционная коалиция из ЛДПР и КПРФ для управления Владимирской областью, Хабаровским краем и, возможно, Хакасией будет губительной для регионов. Так думали наверняка многие политологи и о комaнде губернатора Иркутской области Сергея Левченко, но ведь она работает и больших претензий к ней не слышно. Может, напрасны опасения?

— Деятельность Левченко я оцениваю невысоко — и именно в силу того, что он не смог создать коалицию. У Левченко постоянно происходят внутриэлитные конфликты, потому что он не выстроил нормальных отношений с муниципалитетами и «Единой Россией». И то, что Левченко недавно предложил реализовывать идеологию госплана в отдельно взятом регионе — это было не от успеха, а от отчаяния.

Удачный пример коалиции — это коалиция оппозиции и власти. И здесь примером служит Смоленская область, которую возглавляет Алексей Островский от ЛДПР. Там был не просто дележ кресел в правительстве региона между представителями различных партий — там сформировалась довольно эффективная функционирующая система межпартийного диалога и межпартийных согласований между ЛДПР и «Единой Россией», которая в данном случае играет значимую роль. Ведь какие коалиции нужны прежде всего в регионах? Нужны коалиции развития. Такая коалиция обеспечивается на основе устойчивого большинства в парламенте региона (а устойчивое большинство без «Единой России» не создашь), и потом она выpaбатывает приоритеты работы власти на основе того курса, который заложен для национального развития страны и который в области будут осуществлять профессионалы тех или иных сфер.

«У Левченко постоянно происходят внутриэлитные конфликты, потому что он не выстроил нормальных отношений с муниципалитетами и «Единой Россией». И то, что Левченко недавно предложил реализовывать идеологию госплана в отдельно взятом регионе — это было не от успеха, а от отчаяния». Фото irkobl.ru

Смоленская модель оказалась намного эффективнее и адекватнее иркутской. И Смоленская область развивается, да и Орловская область, где по такой же модели руководит коммунист Клычков, развивается — скандалов там нет. А «красный» административный ресурс все-таки весьма нeблагоприятно сказывается на развитии территории. Поэтому в Хабаровском крае и во Владимирской области я бы посоветовал новым губернаторам опираться на то, что работает, и избежать таким образом как коалиции раздрая, как это может быть в случае коалиции с КПРФ, так и оппозиционной монополизации власти. Я просто уверен, что когда «Единая Россия» будет в этих регионах в оппозиции, там будет идти постоянное выяснение отношений. А сценария с выяснением отношений в нынешний непростой социально-экономический период лучше избежать.

— А может, идея коалиции ЛДПР — КПРФ возникла на эмоциях, в эйфории от победы?

— Нет сомнений, что это результат поствыборных консультаций Зюганова и Жириновского. Готовности управлять регионами таким образом не было в программах этих партий, этого не было в их серьезных и стратегических документах, эта идея не базируется на каких-то кадрах, которые готова делегировать во власть та же компартия. А все эти заявления коммунистов, что у них есть теневые комaнды и они готовы везде управлять эффективно, выглядят не больше, чем просто заявления. И пример тут тот же самый Иркутск, где вся система управления формировалась «с колес», и в итоге там получилась невысокая эффективность управления. Поэтому не надо обольщаться и думать, что Жириновский и Зюганов произнесли какое-то волшебное слово — ничего подобного: перед нами просто механизм взаимодействия двух партий, который ничего не гарантирует.

«Пока политическая система не сломлена, мы не можем говорить, что она качественно изменилась»

— Что вы думаете о личностях новых губернаторов Владимирщины и Хабаровского края? Сипягин и Фургал — сильные фигуры для управления? Они категорически отрицают, что им досталась роль технических кандидатов — ведь на второй тур же они пошли, не променяли эту возможность на обещанные властью кресла в различных ее ветвях.

— К оценке таких политиков нужно подходить очень осторожно, даже несмотря на то, что их ранее считали техническими кандидатами. Во-первых, если такой человек стал первым политиком в регионе, это уже заслуживает уважения. Но второе — готовы ли Сипягин и Фургал стать той самой точкой системной ответственности в регионе? На мой взгляд, пока нет. Власть пришла к этим людям случайно, и даже несмотря на то, что Фургал долгое время был депутатом Госдумы от Хабаровского края, надо признать, что за власть они, по сути, не боролись. И в силу того, что власть пришла к этим людям случайно, совершенно не очевидно, что тот же Сипягин станет настоящим губернатором даже в финале своего губернаторства. Понимаете, эти новые губернаторы — это не выбор, а точка кристаллизации протестных настроений против Орловой, Шпорта, политического застоя. И надо понять, что они не точка системной ответственности за развитие региона. В иной ситуации, когда протестные настроения не были бы выражены, эти кандидаты не победили бы.

Читайте также:  Тимур грешилов фото

«Готовы ли Сипягин и Фургал стать той самой точкой системной ответственности в регионе? На мой взгляд, пока нет. Власть пришла к этим людям случайно, и даже несмотря на то, что Фургал (на фото) долгое время был депутатом Госдумы от Хабаровского края, надо признать, что за власть они, по сути, не боролись». Фото khabkrai.ru

А то, что не сняли кандидатуры… Ну, понимаете — аппетит приходит во время еды. Жириновский увидел ситуацию, увидел, что победа в этих регионах идет ему в руки, и почему бы, собственно, не воспользоваться ей. И я думаю, что и Жириновский теперь понимает те риски, которые он на себя принял, потому что ситуация с Островским в Смоленске — это абсолютно другая ситуация: его и Москва поддержала, да и коалиция с «Единой Россией» там была создана. А в случае с Сипягиным и Фургалом такой коалиции Жириновский пока не гарантирует. И если не гарантирует, ЛДПР придется брать серьезную ответственность за развитие региона, и при том уровне компетентности, который мы видим у новоизбранных губернаторов, на прорывы рассчитывать не приходится.

— Как вы оцениваете мнение, что начинается период некоего протестного тренда на выборах?

— Пока, во всяком случае, политическая система не сломлена, мы не можем говорить, что она как-то качественно изменилась. Есть просто конкретные вызовы в конкретных регионах, которые формируют необходимость изменения политики, политических пpaктик и политических технологий, используемых властью. Но это говорит о необходимости настройки системы, а не о ее кардинальных переменах или сломе.

«Новые губернаторы уже с первого дня должны «врасти» в регион»

— Вы, наверное, обратили внимание, что многие ваши коллеги после этой избирательной кампании стали осторожно говорить о том, что выборы в России могут быть настоящими выборами, но при этом оговаривались и про тот же муниципальный фильтр, который мешает полноценности выборов. Глава ЦИК Элла Памфилова пару месяцев назад высказалась за его отмену. Все-таки стоит задуматься власти о его отмене?

— Я выступаю за его снижение до 3 процентов. Потому что 7-, 8-, и 10-процентный фильтр дестимулирует развитие политической системы страны. А 3-процентный фильтр реально стимулировал бы муниципальных депутатов к объединению, он реально формировал бы те самые элитные коалиции, или, вернее, альтернативные коалиции, а при 7- и 8-процентном фильтре приходится идти на соглашения с правящей партией, с властью, и развитие политического процесса этим тормозится.

Некоторые мои коллеги говорят, что фильтр вообще надо отменять, но это было бы ошибкой, потому что степень случайности в развитии политической системы, то есть появления в ней неадекватных периферийных игроков, станет очень частым явлением, явлением непредсказуемым. И я не думаю, что это было бы правильно для развития страны.

«Будут извлечены и политические, и организационные, и политтехнологические уроки, да и ресурсные тоже, потому что ресурсов на некоторые избирательные кампании властью выделялось крайне мало. И в 2022 году, если судить по политической логике, выборы должны быть неким реваншем власти». Фото Максима Платонова

— На днях СМИ писали, что Кремль якобы как-то накажет ЛДПР и КПРФ за нарушение неких договоренности с властью по выборам, за то, что они перешли «красную черту». Можно ли предполагать, что Кремль будет стараться «исправить» политическое положение в проигранных регионах в свою пользу?

— Мне трудно об этом судить, но я считаю, что Кремль в оценке деятельности этих избранных губернаторов должен действовать в режиме ожидания и затем последующей оценки. То есть действовать примерно в той же логике, в какой Кремль рисует оценку деятельности Левченко. Но Левченко-то — серьезный политик, и при всех проблемах и ограничениях он все же смог руководить регионом. Фургал и Сипягин — это деятели другого масштаба, и они имеют меньше возможностей. Поэтому Кремлю нужно следить за деятельностью новых губернаторов, показывать им на какие-то их ошибки — в той же медийной кампании. То есть, это должна быть политика этакого холодного наблюдения и сдерживания. Она более уместна, принесет власти больше политических очков, чем какие-то шаги агрессивного хаpaктера. А что касается публикаций о «наказаниях» партий, то можно сказать — мы ведь не знаем, какого уровня был тот чиновник, который делал данное заявление и в какой степени он отражает точку зрения Кремля в целом и отражает ли.

— Но ведь если «наказания» не будет, в 2022 году снова могут случиться аномалии на выборах?

Читайте также:  Жуков ге opгий константинович внуки

— Я не ожидаю аномалий в 2022 году. Я полагаю, что федеральный центр извлечет уроки из сложившейся в 2018 году ситуации, потому что политический менеджмент страны показал, что он может это делать и перестраивать политику. Это было уже многократно: мы видели и политические решения, и технологический инструментарий, но это естественно и оправдано — есть вызов и надо на него отвечать. Поэтому будут извлечены и политические, и организационные, и политтехнологические уроки, да и ресурсные тоже, потому что ресурсов на некоторые избирательные кампании властью выделялось крайне мало. И в 2022 году, если судить по политической логике, выборы должны быть неким реваншем власти.

То есть власть должна показать, что она реально контролирует ситуацию, что она способна навязать оппозиции определенную политическую логику, что курс развития страны все-таки формирует власть, а не оппозиция. Но важные решения по замене губернаторов нужно принимать заранее, то есть принимать сейчас (беседа состоялась до очередного «губернаторопада», — прим. ред.). Как я уже говорил, кампании на «коленке», кампании за пару месяцев не будут иметь результата новые губернаторы уже с первого дня должны «врасти» в регион.

Сергeй Кочнев

ОбществоВласть

Владимир Путин задает ключевые тренды этого политического года и оперативно формирует консолидирующую повестку, которая может объединить на платформе оперативного развития общественность и элиты. Основа повестки — новая социальная политика, конституционная реформа, кадровое обновление. Всё это — для ускорения роста и придания ему эффективного проектного хаpaктера. Стиль президента — активная динамика. Кадровую перезагрузку в Белом доме надо рассматривать именно в контексте этого курса и этого стиля. Новый кабинет — это правительство проектного роста.

Президент никогда не следовал за навязанной повесткой, а сам задавал параметры развития политической системы и ключевые темы, определяющие логику поведения представителей элит и общественные дискуссии. Формирование нового состава правительства стало не менее важным месседжем для общественности и представителей элит, чем послание Федеральному собранию и заявленные вместе с ним конституционные инициативы.

Новый кабминистров — логичное продолжение кадровой политики 2017–2022 годов по смене политических поколений на региональном уровне. Значительную часть нового правительства (включая премьера Михаила Мишустина) вполне можно отнести к «молодым технократам». При этом карьерные перспективы для представителей элит четко увязываются с реализацией востребованного населением активного социального курса, вокруг которого будет происходить консолидация нового путинского большинства. Конституционная реформа должна стать фактором устойчивости политической системы, позволяющей реализовать такую стратегию.

Деятельность нового кабинета, скорее всего, будет носить переходный хаpaктер, его главная задача — сохранить управляемость системы в период проведения конституционной реформы и думских выборов. Тем не менее в нижней палате парламента кандидатуру премьера поддержала не только «Единая Россия», но и две из трех партий парламентской оппозиции, да и представители КПРФ воздержались, но не высказались против. О кандидатуре Мишустина вполне благожелательно говорят и многие представители либеральной общественности, отмечая его опыт работы в бизнесе и успешный подход к внедрению цифровых технологий. Его компетенции вполне позволяют руководить правительством и в течение длительного периода.

Баланс между преемственностью и кадровым обновлением, а также разными (в том числе идеологическими) подходами к проведению экономической политики был соблюден при назначении новых вице-премьеров и федеральных министров. Пост первого вице-премьера занял Андрей Белоусов, ориентированный на более активную роль государства в экономике и привлечение ресурсов ведущих корпораций для решения масштабных задач внутри страны (в частности, в рамках индустриального и инфраструктурного развития).

При этом Министерство финансов по-прежнему возглавляет Антон Силуанов, работа которого ассоциируется с курсом на жесткую финансовую дисциплину (в том числе в рамках работы с регионами). На фоне замены министров социального блока сохраняет пост вице-премьера Татьяна Голикова, курировавшая это направление в предыдущем составе правительства.

Назначения в новом правительстве позволяют говорить о преемственности курса, например, в рамках задач по развитию Дальнего Востока (сохранил свой пост вице-премьер Юрий Трутнев), поддержки сельских территорий (министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев), реализации крупных инфраструктурных проектов в трaнcпортной (Евгений Дитрих) и энергетической (Александр Новак) сферах. Сохранили свои посты ключевые фигуры, работавшие в сфере внешней политики и безопасности (Сергeй Лавров, Сергeй Шойгу, Владимир Колокольцев, Евгений Зиничев, Юрий Борисов).

Заметен диверсифицированный подход к подбору кадров для Белого дома. Так, в число новых вице-премьеров вошел Дмитрий Чернышенко, обладающий очень значительным опытом работы в рекламном бизнесе и сфере спортивного менеджмента, но никогда ранее не занимавший постов на госслужбе. Развивается пpaктика рекрутирования на работу в правительстве специалистов с опытом в региональных органах власти.

Пример — вице-премьер Марат Хуснуллин, ранее не работавший на федеральном уровне. Можно отметить и Максима Решетникова, перешедшего на должность министра экономического развития с должности губернатора Пермского края. В биографии нового министра цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Максута Шадаева — работа в правительстве Подмосковья, министр труда и социальной защиты Антон Котяков занимал должности в органах власти Самарской и Московской областей. Сохранили посты в правительстве Владимир Якушев, Александр Козлов и Дмитрий Кобылкин, эффективно работавшие на губернаторских должностях.

Читайте также:  Лиза и гарри дата рождения

Президент ориентирует федеральную бюрократию на высокий уровень конкуренции и периодические ротации в ее среде, а региональных и бизнес-управленцев — на максимально результативную работу в рамках реализации национальных проектов и приоритетных инициатив Кремля.

Владимира Путина часто сравнивают с Франклином Рузвельтом. При вполне понятных различиях в исторических условиях, которые сформировали политический стиль и стратегию этих государственных деятелей, январские инициативы российского лидера вполне можно считать своего рода «новым курсом». Социальные программы, новая и значительная роль государства в экономике (в том числе в рамках реализации нацпроектов), скоординированные с политикой жесткого продвижения интересов страны в мире, стали определяющими при формировании нового состава правительства. Обозначена и реализуется долгосрочная стратегия Владимира Путина, которая будет определять приоритеты развития России.

Автор — генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций, кандидат исторических наук

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Евгений Минченко и Дмитрий Орлов обмениваются выпадами в Facebook.

Настоящая война разразилась между двумя мэтрами политтехнологий – генеральным директором Агентства политических и экономических коммуникаций (АПЭК) Дмитрием Орловым и главой коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг» Евгением Минченко. Судя по всему, инициатором публичного разбирательства стал Орлов, о сложном хаpaктере которого в профессиональном сообществе ходят уже легенды.

На своей странице в Facebook Орлов написал, что на приеме по случаю открытия Санкт-Петербургского экономического форума к нему за столик подсел Евгений Минченко. «Выражаясь деликатно, он был нетрезв. Вообще он был забавен – называл меня «зайчиком», например. Но дело, конечно, не в том, что коллега выпил и решил поговорить. Минченко предложил мне сделку, суть которой в следующем: я гарантирую отсутствие негативных выпадов против него на телеграм-канале «Пяр во время чумы», а он приложит усилия к тому, чтобы негативных выпадов против меня не было на «Трезвом политологе» и других каналах, в которых обо мне распространялась негативная информация», – написал Орлов.

По признанию главы АПЭК, он сообщил Минченко, что не контролирует «Пяр во время чумы», и «посоветовал с «Трезвым политологом» завязывать».

«В финале беседы Минченко включил диктофон в мобильном телефоне и попытался взять у меня нечто вроде интервью. Я сказал Минченко, что разговор окончен, и встал из-за стола. Минченко со своим включенным диктофоном пошел за мной. Дистанция преследования составила порядка 5 шагов, после чего оно (преследование) прекратилось. Мне впервые стало жаль Евгения Николаевича. Борюсь с этим чувством», – признался Орлов.

Позднее на выпад Орлова ответил и сам Минченко, который изложил свою версию общения с главой АПЭК.

«Орлов – не зайчик. Однозначно. Господин Орлов был неоднократно уличен в распространении недостоверной информации о моей деятельности. Это началось в 2015 году – после создания Комитета по политтехнологиям РАСО. Его неэтичное поведение дважды было предметом рассмотрения на правлении Российской ассоциации политических консультантов (РАПК). Нарушение Орловым Этического кодекса политконсультанта было очевидным, и Дмитрий Иванович вынужден был извиниться передо мной», – написал на своей странице в Facebook Минченко.

По его словам, «Орлов продолжает вести себя неэтично», именно поэтому я при встрече на Питерском форуме «предложил ему этого больше не делать». «А то какая-то дурная бесконечность получается. Орлов лжет – извиняется, лжет -извиняется. Это не идет на пользу ни Орлову, ни всему цеху», – добавил Минченко.

Он также подчеркнул, что .в разговоре Дмитрий Иванович сделал ряд странных бездоказательных утверждений: «Когда я предложил ему повторить их на диктофон, он стремительно сбежал».

Его оппонент решил не ставить точку в этой истории и выложил очередной пост в сети: «Случалось, конечно, встречать неудачливых провокаторов, пьяных приставучих болтунов и откровенную мразь. Но чтобы «в одном флаконе» – впервые. Это общее замечание, все возможные совпадения случайны».

Столкновение двух ведущих российских политологов вызвало бурную дискуссию в сети. Урегулировать возникший конфликт попытался глава «Политической экспертной группы» Константин Калачев, который написал, что «худой мир лучше доброй ссоры». «Двум мэтрам лучше бы помириться. Хотя бы чтобы дать пример молодежи», – сказал Калачев. Однако Орлов такое предложение не принял, отметив, что ему примирение в таком формате не нужно.

Впрочем, это далеко не первая стычка с коллегами по цеху, в которой участвует Дмитрий Орлов. Ранее глава АПЭК публично ссорился с президентом фонда «Петербургская политика» Михаилом Виноградовым. В этот раз, шутят наблюдатели, ситуация осложняется тем, что Евгений Минченко в прошлом – тренер Центра восточных единоборств.

К 16.00 6 июня к двум постам Дмитрия Орлова подписчики поставили суммарно 78 лайков, а к двум записям Евгения Минченко – 64 лайка, так что в напряженной сетевой войне пока ведет глава Агентства политических и экономических коммуникаций.