Анна герман национальность

Текст статьи

Казалось бы: давно окончена война, давно урегулированы отношения между Германией и Польшей, и в России сегодня действуют сотни германских предприятий и фирм, но писать правду об Анне Герман мы до сих пор либо боимся, либо считаем, что этим самым нанесём вред то ли российскому, то ли польскому самолюбию.
Об отце Анны, моем брате Ойгене (Евгении) Герман (Hörmann), уже установилась правда, что он был немцем. Но вот мать Анны, Ирма Давыдовна Мартенс (Бернер) до сих пор ходит в голландках, даже после своей cмepти. На самом же деле сегодня можно уже сказать, что Ирма никакая не голландка, а тоже, как и отец Анны, из российских немцев: она родилась в большом селе Великокняжеское на Северном Кавказе; село было чисто немецким, в нём жили меннониты, лютеране и католики. Просто меннониты говорят на нижненемецком диалекте, который близок к голландскому языку: на этом диалекте говорил и мой брат Ойген, родной он и для меня. Ирма окончила немецкую среднюю школу и поступила на немецкое отделение Одесского пединститута, который успешно и закончила. Кроме того, она сама пишет, что во время войны была в СССР призвана в «Трудармию», что еще раз подтверждает, что она немка — голландцы не подлежали призыву в Трудармию.
Упopное многолетнее сокрытие правды о происхождении Анны в Польше имело жизненно важное значение: Ирма хотела уберечь себя и Анну от подозрений в том, что они по происхождению немцы; такие уж были времена. Поэтому-то героическая мать, неоднократно спасавшая жизнь своей дочери, создала миф о польско-голландском происхождении Анны.

Иван Ильичёв, составитель книги «Гори, гори, моя звезда» (Отметим: «составитель книги», но не «автор» и не «биограф певицы», каким он себя любит преподнести публике! Интересно, давно ли этот лжец — бздун-клеветник, к тому же, дешевый «кабацкий певец» на чужих трудах писателем заделался, стал «биографом Анны Герман»? А теперь, — и жнец, и кузнец, и на дуде игрец — «павлин» с дивным голосом?! — Ред.) и один из соавторов фильма об Анне Герман, знает мою книгу «Неизвестная Анна Герман», где всё сказано о происхождении Анны, но счёл нужным умолчать о ней и не публиковать даже фотографий, на которых Анна изображена в гостях у меня и моей сестры Луизы в г. Целинограде в Казахстане в 1973 году.

Koгда Анна приехала на гастроли в Целиноград, мы с сестрой Луизой ещё не были уверены, что она дочь нашего брата. Когда я, корреспондент немецкой газеты «Фройндшафт», пришёл к ней в гостиницу «Ишим», дверь мне открыла златокудрая Анна, приветливо улыбаясь. После некоторых формальных обменов любезностями я её спросил, как мне её называть по отчеству — мне нужно было услышать имя Ойгена, хотя уже по её внешности я мог быть уверен, что наши догадки оправдаются.
— Евгеньевна, — ответила она несколько сдержанно.
Тогда я достал семейную фотографию из внутреннего кармана, который из-за волнения с трудом нашёл, и спросил:
— Вы тут кого-нибудь узнаёте?
— Wo ist er? — вырвалось у неё на немецком, её родном языке. — Wir haben so ein Foto zu Hause (Где он? У нас такая фотография есть дома)…
И дальше вся беседа шла уже на нашем родном языке. Слёзы и объятия, но на её вопрос я ей не смог ответить — «das wollte ich von dir erfahren» (Это я хотел узнать от тебя).
О трагической судьбе Ойгена я узнал лишь гораздо позже, когда Анны уже не было в живых.
По приезде в Варшаву Анна с радостью показала матери фотографии и рассказала о встрече с близкими родственниками — дядей и тётей. После этого между матерью и дочерью состоялся серьёзный разговор. Фотографии, на которых видны были Анна, её тётя Луиза с приёмной дочерью Лидой и я, были как бы «конфискованы» и никогда нигде не публиковались, и о немецких родственниках Анны в казахстанской ссылке ни в одном интервью речь не заходила. Анна не имела права быть той, кем была на самом деле…
На сегодня поcмepтно реабилитированы миллионы расстрелянных «врагов народа», в том числе и Ойген, отец Анны, и ещё пять члeнов моей семьи, которую Иван Ильичёв в одном из своих интервью назвал «нежизнеспособной». Однако нежизнеспособным скорее оказался тот строй, который без преступлений не мог существовать. Этой репликой о нашей якобы нежизнеспособности Ильичёв, получается, ставит себя пpaктически на одну доску с преступниками той трагической эпохи Российского государства. Я-то хорошо помню, какой сорт людей в сталинское лихолетье был «жизнеспособный». Это были приближённые к власти и их прихлебатели.
Сегодня правда о происхождении Анны Герман вроде уже никому не может принести ущерба, ибо Россия давно не та, какой была, когда целые народы в ней были сосланы в Казахстан и Сибирь на погибель. Мой народ — российские немцы, тоже принадлежал к ним, ссыльным и депортированным. Уже по одной этой причине стоит, на мой взгляд, добиваться правды о происхождении Анны, дочери моего расстрелянного брата.

ОТ РЕДАКЦИИ

Перед вами — чудом сохранившаяся фотография семьи дедушки Анны Герман по отцовской линии. Наверное, каждый, кто взглянет на неё, почувствует внутреннюю тревогу: ведь редко бывает так, чтобы на семейной фотографии, обычно радостной, светящейся улыбками, все без исключения члeны семьи, да еще такой большой, глядели на нас взглядом, будто переполненным предчувствием бед и страданий. Взглядом, одновременно полным твёрдости и готовности стоять перед несправедливостью до конца…
В нашей многонациональной стране мало найдётся семей, которых не коснулись бы репрессии 20-30-х годов прошлого века. Еще меньше таких семей у российских немцев. Почему?
Потому что уже в конце XIX века и затем в годы Первой мировой войны они успели хлебнуть «борьбы с немецким засильем» российского государства против собственных граждан, вносивших слишком заметный вклад в экономику страны, а потому они в Гражданскую войну не очень охотно откликались на призывы тех, кому нужны были «великие потрясения, а не великая Россия» (Столыпин).
Потому что в годы коллективизации их, в среднем более зажиточных, чем крестьяне других национальностей, раскулачивали и выселяли с особым рвением.
Потому что они были глубоко религиозны, а потому в годы всевластия «Союза безбожников» им, как и миллионам верующих других конфессий, путь на Голгофу был обеспечен.
Потому что после прихода в Германии к власти Гитлера уже одна их немецкая национальность была достаточным «политическим преступлением», чтобы угодить в тюрьму или быть расстрелянным.
Потому что после того, как стремящиеся к мировому владычеству силы вновь смогли стравить две великие державы — Россию и Германию, чтобы, уничтожая, разрушая и ослабляя друг друга, они надолго перестали быть им опасными конкурентами; после того, как началась Великая Отечественная война — национальность российских немцев стала преступлением уже не только взрослых, но поголовно их всех — они, от новорожденных младенцев до глубоких стариков, были объявлены «пособниками фашистов» и выселены в Сибирь и Казахстан…
Могли ли предчувствовать те, кто смотрит на нас с этой фотографии, всё, что их ждет? Включая те несправедливости, допущенные от имени государства к гражданам государства, которые Россия, чудом выживающая после каждого очередного обрушиваемого на нее катаклизма, не может до конца исправить до сих пор? В том числе допущенные по отношению к российским немцам?
Может быть, не предчувствовали. Потому что как можно было предвидеть то, что обрушилось на эту трудолюбивую, глубоко религиозную, высокоодарённую семью, на каждого из них (см. фото члeнов семьи Германов).

ПРЕДЧУВСТВИЕ БЕДЫ

Читайте также:  Рыжий иванушка умер

Слева направо: Артур Герман — осужден, годы тюрьмы; Вилли Герман — проповедник, бежал от репрессий через Польшу в Восточную Пруссию; Луиза Герман — осуждена, годы тюрьмы; Рудольф Герман — осужден, погиб в лагере; Давид Герман — бежал от репрессий, погиб; мачеха Фрида Герман — репрессирована как жена священнослужителя; Берта Герман — сослана в Сибирь, в сельской общине баптистов была регентом; Фридрих Герман, глава семьи — как священник осужден в 1929, умер в лагере; Ольга Герман — выселена в Казахстан, занималась «антисоветской деятельностью», т.е. руководила детским хором верующих; Ойген (Евгений) Герман, отец Анны Герман — арестован в 1937 в Узбекистане, а в 1938-м расстрелян «за шпионско-вредительскую деятельность», реабилитирован в 1957 году.
Фото из семейного архива Артура Германа (Германия).

фото с сайта shkolazhizni.ru

Детство

Анна Виктория Герман была дочерью этнических немцев, живущих в СССР. Она родилась в Ургенче, в 1936 году 14 февраля. История ее родителей очень трагична. Предки отца в начале 19 века приехали из Германии на юг России, где основали село Нойхоффунг (Надежда). Дедушка Анны, Фридрих Герман был проповедником евангельской церкви, у него было девять детей, среди которых Ойген, отец Анны.

фото с сайта zabavno.online

Дальнейшая судьба Фридриха Германа сложилась трагически. В 1929 году его арестовали и приговорили к 5 годам лагерей. Спустя полтора года он скончался в лагере под Архангельском от голода и непосильного труда. Его детей ждала такая же страшная участь. Один из сыновей каким-то чудом сбежал в Германию, а вот Ойгену не повезло. Ему приходилось скрываться, постоянно меняя место жительства. Сначала он устроился работать на донбасские шахты бухгалтером. Однако ему не повезло с начальством: возникла угроза ареста. Ойгену пришлось бросить беременную жену и сына и бежать.

Судьба забросила Ойгена в узбекский город Ургенч. Там он познакомился с Ирмой Мартенс, учительницей немецкого языка. Она происходила из немцев, приехавших в Россию еще при Екатерине II. Молодых людей сблизило общее происхождение, к тому же Ойген был очень красивым и физически сильным мужчиной. А еще он умел сочинять стихи и играть на гитаре. Вскоре родилась дочка, которую назвали Анна Виктория. Спустя год (сентябрь 1937) Ойгена арестовали, а в 1938 году расстреляли в Ташкенте.

Спустя год после ареста мужа мать Анны потеряла маленького сына Фридриха. Опасаясь ареста, она вынуждена была скрываться, и переезжала с одного места на другое. В первый класс Анна пошла в казахском городе Джамбуле.

В 1942 году мать Анны стала женой польского офицера. Через 4 года она уехала в Польшу вместе с дочерью. В 10 лет Анна пошла учиться в польскую школу. У дeвoчки были отличные способности к языкам и рисованию. Кроме того, в школе она начала петь.

Юность

фото с сайта luvideo.ru

Окончив гимназию, Герман поступила во Вроцлавский университет, на факультет геологии, где училась с 1955 по 1961 года. В 1960 году она впервые выступила в студенческом театре «Каламбур». Окончив университет, Анна решила, что искусство ей все же ближе, чем геология. Она сдала специальный экзамен и получила разрешение для выступлений на эстраде. Поначалу пришлось много ездить по городам Польши, но уже скоро она становится известной.

Триумф

фото с сайта ok.ru

В 1963 году Анна поехала в город Сопот на третий Международный фестиваль песни. Там ее песня «Так мне с этим плохо» заняла третье место. В городе Ольштыне она заняла первое место среди солистов Польши за песню «Ave Maria». Там же она записала песни, среди которых композиция «Вернись в Сорренто».

Министерство культуры направило Анну Герман в Италию для обучения вокалу. Вернувшись, она принимала участие во многих фестивалях и конкурсах, где всегда занимала призовые места. В 1964 году она выступила с композицией «Танцующие Эвридики» на фестивале в Сопоте. Эта песня принесла ей мировую славу. В том же году Анна впервые выступила на Московской сцене и записала пластинку с песнями. В 1965 году она выступила в Бельгии, где также вышла ее пластинка.

Читайте также:  Мария порошина фото с мужем и детьми 2017

А через год Герман заключила трехлетний контpaкт, с итальянцами позволяющий ей участвовать в фестивалях и записывать пластинки. Она объездила с гастролями весь мир, выступала в США, Великобритании, Франции, Чехословакии, Советском Союзе, Италии. В одном только СССР Анна давала около 60 концертов в месяц. В 1967 году в Италии она представляла Польшу на фестивале в городе Сан-Ремо.

Неожиданная трагедия

фото с сайта fakt.pl

Карьера Анны Герман в 60-х годах складывалась как нельзя лучше. Ее обожали зрители, личная жизнь тоже складывалась хорошо. Но августовской ночью 1967 года случилась трагедия. Во время гастролей по Италии машина, которую вел импресарио Анны, на скорости 160 км/ч врезалась в бетонное ограждение. Очевидно, усталый мужчина просто уснул за рулем. Сам водитель отделался небольшими травмами, а вот Анна вылетела через лобовое стекло. Ее даже не смогли сразу найти: лежащую без сознания певицу обнаружили только утром. У нее были сложные переломы позвоночника, рук, ног.

12 дней Анна Герман находилась в коме. Ей было сделано несколько сложнейших операций, после которых следовал долгий реабилитационный период. Воля к жизни и специальные упражнения помогли Анне не только выжить, но и вновь начать ходить. Во время болезни она диктовала книгу «Вернись в Сорренто?»

Около двух лет понадобилось Анне Герман, чтобы начать ходить по квартире. К Рождеству 1969 года она появилась на телевидении, а в 1970 году вышла на сцену. Зрители встретили Анну с восторгом. Тогда же выпустили ее новую пластинку «Человеческая судьба».

Семья

фото с сайта love-psy.ru

Еще во время учебы Анна познакомилась со Збигневом Тухольским. В марте 1972 года они поженились, а в ноябре 1975 года у Анны родился единственный сын Збигнев (Збышек). У них была очень дружная и любящая семья.

Возвращение на сцену

фото с сайта magbody.ru

В 1972 году Анна Герман вновь стала ездить на гастроли. В Москве она записала песню «Надежда», которая тут же стала любимой песней для миллионов людей. В 70-х годах Герман много ездила по СССР, для нее писали песни известные советские композиторы и поэты. Многие из них до сих пор любимы в России, например, «Эхо любви», «Когда цвели сады» и т.д. Наверное, Анну нигде так не любили как в Советском Союзе.

Трагический конец

фото с сайта vokrug.tv

В 1979 году Анне вдруг стало плохо прямо во время концерта. Врачи обнаружили oнкoлoгию. Но, несмотря на это, Анна продолжала гастроли, она верила, что творчество поможет ей преодолеть болезнь. Но, увы, чуда не случилось. 25 августа 1982 года Анна Герман умерла в Варшаве.

Анна Герман происходила из потомков немецко-голландских переселенцев, с раннего детства жила в Польше и считалась полькой по документам. Она обладала высоким чистым сопрано, исполняла и шуточные песни, и старинные романсы, и печальные композиции о любви. Певица выступала в Польше и Италии, Германии и США, Франции и Австралии, но особенно любили ее в Советском Союзе.

Переезд в Польшу и начало карьеры

Анна Виктория Герман родилась 14 февраля 1936 года в Узбекистане, в городе Ургенче. Ее мать, Ирма Мартенс, происходила из меннонитов — потомков немецких голландцев, которые приехали в Россию в XVIII веке. Отец, Ойген Хёррман, в русской трaнcкрипции Евгений Герман, был из семьи немецких переселенцев. В 1937 году по ложному доносу его обвинили в шпионаже и вскоре расстреляли. Ирма Мартенс с детьми — Анной и Фридрихом — переехала в киргизский поселок Орловка, а затем в город Джамбул в Казахстане. В 1939 году умер маленький Фридрих — младший брат Анны.

Мы жили в такой страшной нужде, что я решилась украсть с колхозного поля тростник для обогрева холодной комнаты, в которой мы жили. Мама пекла тогда лепешки из отрубей. Мне удалось выменять запас тетрадей — бумага была дефицитным товаром — на одежду. Тогда военная шинель стала моим пальто.

В 1942 году Ирма Мартенс во второй раз вышла замуж — за польского офицера Германа Гернера. Хотя отчим погиб на войне, дeвoчка с матерью и бабушкой смогли переехать к его родственникам в Польшу — сначала в город Нова-Руда, затем во Вроцлав.

Там Анна Герман поступила в общеобразовательный польский лицей. Она хорошо пела и рисовала, даже хотела поступать на отделение живописи во Вроцлавскую высшую школу изящных искусств.

Мне очень хотелось рисовать, но нигде специально не училась, а рисунки на листах из школьной тетради (чаще всего тех, что оставались неиспользованными у маминых учеников) едва ли можно считать хорошей пpaктикой.

И все-таки, окончив общеобразовательный лицей имени Болеслава Кривоустого, я понесла свои рисунки во Вроцлавскую Высшую школу изящных искусств на отделение живописи. Конечно, это было нахальством, рисуя не просто дилетантски, но и вовсе без образования, не обладая даже зачатками техники, я решила, что смогу стать художником.

Мать отговорила и посоветовала ей выбрать более надежную профессию, и Анна в 1955 году поступила на геологический факультет Вроцлавского университета. Там она впервые выступила на сцене — спела на студенческом вечере: «страшно смущаясь, пропищала что-то, с трудом справляясь с волнением». Несмотря на редкие аплодисменты из зала, ее заметили. После концерта к ней подошел Ежи Литвинец, руководитель студенческого театра «Каламбур», и предложил участвовать в спектаклях. Вместе с коллективом она разъезжала по разным городам, репетировала по ночам, выступала на разных студенческих сценах. Но вскоре ради учебы театр пришлось оставить: он отнимал слишком много времени.

Однако музыку Анна Герман не бросила — однокурсница Янина Вильк уговорила ее пройти прослушивание во Вроцлавской эстраде.

Пела я всегда охотно, когда бы и кто бы того ни пожелал: и на школьных, а позднее и на студенческих торжествах, и дома для гостей… Но я никогда не думала, что пение станет моей профессией. Я пела исключительно для собственного удовольствия, мне даже в голову не приходило, что к этому можно относиться как-то иначе.

Выступление юной певицы понравилось руководству эстрады, и ее песни включили в концертную программу. Но она понимала, что ей не хватает опыта и мастерства, поэтому занималась вокалом с преподавателем консерватории Яниной Прошовской. В 1962 году Герман сдала экзамен по пению и стала профессиональной певицей. Тогда же она получила стипендию и на два месяца отправилась в Рим — на стажировку. Артистка вспоминала: «Сначала Италия показалась сказкой, хотя я уже бывала там со студенческой делегацией. Но неделя под строгим приглядом и по строгой программе, где с получасовыми перерывами чередовались посещения музеев, встречи и дискуссии со сверстниками (все через переводчика), лекции по истории великолепной Италии, оставила ощущение только сумбура».

В 1963 году режиссер Юлиан Кшивка пригласил Анну Герман на III Международный фестиваль песни в Сопоте — один из самых крупных музыкальных конкурсов Польши. Герман исполнила песню «Tak mi z tym źle» («Так мне с этим плохо») и получила вторую премию среди польских певцов. Но по-настоящему известной певица стала в 1964 году, когда композитор Катажина Гертнер написала для нее песню «Tańczące Eurydyki» («Танцующие Эвридики»). С этой песней Анна Герман в 1964 году заняла второе место на II Фестивале польской песни в Ополе.

«А потом наступила темнота…» Авария в Италии

Анна Герман. Фотография: annagerman.senat.org

Анна Герман. Фотография: annagerman.senat.org

Анна Герман. Фотография: annagerman.senat.org

В 1965 году Анна Герман впервые выступила в СССР. После гастролей фирма «Мелодия» выпустила пластинку с ее песнями на двух языках — польском и итальянском. Это была первая запись певицы, однако вскоре ею заинтересовалась и другая звукозаписывающая фирма — итальянская CDI. В конце 1966 года Герман уехала в Италию. Там она выступила на музыкальных фестивалях в Сан-Ремо и Сорренто, несколько раз снялась в телепрограммах, давала множество интервью.

Скажу только коротко, что долгое время в Милане я не пела, а лишь позировала, фотографировалась и давала бесчисленные интервью. Даже шутила, что если бы не участие в конкурсе в Сан-Ремо, вообще бы забыла, что такое ноты.

Я хотела петь и приехала петь, а не демонстрировать достижения итальянских дизайнеров одежды, я не фотомодель, не умею изображать счастье, когда мысли заняты другим. Мне все равно, велики ли залы, проводит ли съемки телевидение, много ли репортеров, я хотела петь и пела, причем перед особой публикой — неаполитанцами, например, теми, кто вместо первого крика берет несколько нот, а первое слово «мама» произносит напевая.

Итальянцы принимали меня прекрасно.

27 августа 1967 года Анна Герман попала в автомобильную аварию: водитель Ренато уснул за рулем. Певица вспоминала: «Последнее, что я почувствовала, — машину подбросило. Мелькнула мысль, что мы в темноте на что-то наскочили, что Ренато кого-то задавил. А потом меня охватил панический ужас оттого, что мы можем заживо сгореть в машине. А потом наступила темнота…»

Полгода после этого Герман провела в гипсе, затем последовал долгий период восстановления. О сцене ей пришлось забыть на три года. В это время она написала автобиографическую книгу «Вернись в Сорренто?..», начала сама сочинять музыку, вела детскую передачу на радио.

Личная жизнь Анны Герман

Анна Герман. Фотография: biography-life.ru

Анна Герман с сыном. Фотография: biography-life.ru

Анна Герман с супругом. Фотография: biography-life.ru

Во время лечения Анну Герман поддерживал ее давний друг — инженер Збигнев (Збышек) Тухольский. Они познакомились еще в 1960 году во Вроцлаве, Тухольский часто бывал на концертах Герман и даже сделал ей предложение, но она не согласилась.

После аварии Тухольский забрал Герман из больницы в Варшаву. «Ночью, когда соседи уже спали, а улицы были пустыми, Збышек заносил Аню в лифт, внизу помогал ей сесть в машину, и они ехали на берег Вислы. Там Аня медленно, с помощью Збышека, делала первые шаги. Так продолжалось до рассвета. И так изо дня в день — неделями», — вспоминал режиссер Ян Ласковский.

— Збышек, зачем я тебе такая?
— Анечка, ты уже задавала этот вопрос.
— Нет, тогда я была хотя бы здорова. Неустроенна, но здорова. А сейчас я колода в гипсе и неизвестно, что дальше.
— А дальше нужно сделать все, чтобы из этого гипса выбраться и вернуться к нормальной жизни. Только врачи правы — не торопи события.
— Збышек, неизвестно, сколько я буду вот так лежать и смогу ли вернуться к прежней жизни.

Я не успела спросить еще раз «зачем я тебе?», он просто взял мою здоровую руку в свою, а пальцы легко коснулись волос на голове:

— Анечка, ты сумеешь победить болезнь, нужно только быть мужественной. Я помогу.
— Ты не обязан.
— А разве все нужно делать только по обязанности?

Через два года певица и инженер поженились. Свадебная церемония в городе Закопане была очень скромной, почти без гостей. В 1975 году у них родился сын, которого назвали именем отца — Збигнев.