Юлия сергеевна шойгу фото

Биография

Юлия Сергеевна Шойгу, дочь министра обороны Сергея Шойгу, появилась на свет в 1977 году. Ее родители Сергeй Кужугетович и Ирина Александровна вместе учились на факультете строительства Красноярского политеха.

Отец родился в семье знаменитого партийного деятеля Тувинской АССР, редактора газеты Кужугета Шойгу и зоотехника Александры Яковлевны Кудрявцевой, которая была родом из Луганской области. Мать Ирина, урожденная Антипина, была дочерью начальника строительной организации Красноярска.

Семья Юлии Шойгу

Во время студенчества у Сергея и Ирины завязались теплые отношения, которые переросли в крепкий бpaк. Из Красноярска сразу после окончания вуза молодая семья перебралась в Кызыл, где Сергeй начал работать по специальности. Но через год после рождения дочери, в связи назначением главы семейства на должность проpaба крупной строительной организации, они переезжают в Ачинск, потом в Саяногорск, а затем в Абакан.

Параллельно с основной деятельностью Сергeй Кужугетович занял пост второго секретаря областного отделения партии, но почти сразу в 1990 году его перевели в Москву.

Сергeй Шойгу, отец Юлии

Из-за частых переездов семьи Юля в детские годы постоянно меняла место учебы. Но заканчивала она десятилетку уже в Москве. После чего дeвyшка поступила на психологический факультет МГУ. Такая тяга к изучению душевного здоровья человека для нее оказалась закономерной. Известно, что две ее родных тети по отцу, Лариса и Ирина, посвятили свою жизнь работе психиатрами.

Юлия Шойгу

Значительно позже своего окончания университета, в 2003 году, Юлия защитила кандидатскую диссертацию по теме, которая раскрывает проблемы отбора курсантов в ряды МЧС.

Научные работы

Свою работу Юлия Сергеевна писала не голословно, опираясь только на чужой опыт. К этому времени она сама уже прошла путь от работы психологом службы помощи МЧС до ее руководителя.

Юлия Шойгу – Директор Центра экстренной психологической помощи МЧС России

Стремительный карьерный рост дeвyшки обусловлен сильным хаpaктером, волевой хваткой, интуицией и целым багажом знаний, который она с успехом применяет на протяжении всей своей деятельности. Кроме того, Юлия является еще соавтором учебника «Психология экстремальных ситуаций». Книга раскрывает аспекты поведенческой реакции людей в чрезвычайных условиях. Она создана в помощь спасателями, пожарным, а также психологам.  

Личная жизнь

О личной жизни Юлии известно немного. Ее муж Алексей Захаров занимает пост главного прокурора Московской области. Алексей Юрьевич родом из Архангельской области, он старше своей жены на 6 лет.

Супруг получил высшее образование в Саратовской государственной академии по специальности “юриспруденция”. До назначения на последнюю должность он занимал пост прокурора в городе Жуковском, Москве и Калининграде.

Юлия Шойгу и ее муж Алексей Захаров

В настоящий момент Алексею Юрьевичу присвоен чин государственного советника 2 класса, что соответствует воинскому званию генерал-лейтенанта юстиции. У Алексея и Юлии двое детей – дочка Даша и сын Кирилл.

СМИ не располагают большим количеством информации о биографии молодого уверенного руководителя психологической службы МЧС. В интернете и прессе не встретишь личных фото Юлии и ее семьи. В основном весь обзор сведений сводится к освещению ее профессиональной деятельности. Известно, что Юлия Сергеевна обладает наградными знаками почета: медалями «За заслуги перед отечеством», «За содружество во имя спасения», «За отличие в службе» и другими наградами.

Юлия Шойгу

У Юлии есть младшая сестра Ксения, амбициозная дeвyшка, которая учится на экономическом факультете в МГИМО. в 2010 году она снялась в фильме друга семьи Никиты Михалкова «Утомленные солнцем-2», но актерскую карьеру после этого не продолжила.

Ксения Шойгу, сестра Юлии

В настоящий момент она является куратором проекта Министерства обороны по возрождению норм ГТО «Гонка героев», которая в 2015 году проходила во многих городах России. Примечательно то, что участие в соревновании предусматривало платную основу, стоимость которой составляла в разных регионах от 1700 до 3000 рублей.

Она родилась в Красноярске в 1977-м. В том году отец окончил местный политех по специальности «инженер-строитель». Юлия пошла в школу в хакасском Саяногорске, где папа возглавлял стройки алюминиевых заводов. В Москву семья переехала, когда ей было четырнадцать, – Сергeй Кужугетович стал зампредом Государственного комитета РСФСР по архитектуре и строительству. Дочь поступила в сильную физико-математическую школу и, не испытывая терпение родителей муками самоопределения, еще в восьмом классе выбрала профессию психолога. «Аттестат у меня был средний, – вспоминает она. – По нынешним правилам я бы, наверное, в МГУ не поступила. Но тогда много готовилась к экзаменам по профильным предметам».

Читайте также:  Актера алексея фадеева

Она вспоминает, что чувствовала после своего первого выезда на чрезвычайную ситуацию: стало интересно делать то, чего раньше не делал никто. Интересно, что в принципе можно сделать в стрессовых условиях. «Психолог не волшебник, – рассказывает Юлия. – Он не может произнести какие-то слова, чтобы человек раз! – и перестал чувствовать боль утраты. Мы можем только помочь встать на путь переживания, будь то потеря близкого, травма от пребывания в заложниках или вынужденная перемена места жительства. От того, какую помощь пострадавший получит в первые дни, зависит во многом то, как он переживет утрату, переработает ее, сможет ли счастливо жить дальше. Эмоциональная боль, которую мы испытываем, когда уходят наши близкие, – это плата за близость, отношения, за то, что нам когда-то было с ними хорошо. Работа по разрыванию связей – длительная, эмоционально болезненная. Но, не сделав ее, невозможно идти дальше. Трудно представить себе, чтобы кто-то из людей, которых мы любим или любили, хотел бы, чтобы всю оставшуюся жизнь мы провели в печали и трауре».

Директор Центра экстренной психологической помощи МЧС России Юлия Шойгу.

Разные народы, продолжает Шойгу, переживают горе по-разному. У людей северных не принято открыто выражать свои чувства. В кавказской традиции – наоборот. Отсюда перед ее коллегами встают сложные этические вопросы. Психологи ведь не могут в один момент стать представителями другой культуры. «Это, наверное, не очень правильно и будет мешать сохранению собственной идентичности. Но, с другой стороны, к чужой культуре всегда надо относиться с уважением. Иногда, работая в мусульманских странах, наши девчонки надевали на головы платки. Это способ проявить уважение к традициям, культуре. Невозможно оказать человеку помощь, если ты хотя бы не уважаешь его ценности – разделять их не обязательно. Или еще пример. Наш подход предполагает, что при переживании чувств утраты обязательно нужно плакать. Но при работе в северных регионах это, скорее, навредит. То же самое касается личностных особенностей потерпевших. Если мы работаем с мужчиной-военным, слезы и открытое выражение эмоций им же самим могут быть расценены как слабость. Скорее, он найдет ресурс в том, чтобы помочь близким».

Язык – не единственное оружие чрезвычайных психологов, несмотря на корпоративную шутку «рот закрыл – рабочее место прибрано». Альтернативные способы помочь пострадавшим обнаружились в процессе работы. В 2006-м в очередной раз обострился арабо-израильский конфликт, началась новая ливанская война. Россия решила эвакуировать своих граждан, пожелавших покинуть регион. Тогда психологическая служба не вылетала в зону военных действий – в ее функционал это вошло позже. Психологи встречали соотечественников в Домодедово. В основном прилетели женщины, давным-давно вышедшие замуж и уехавшие из России. Многие из них потеряли связи с родиной. У всех было по нескольку детей – и дети эти совсем не говорили по-русски. И вот представьте себе: малыши, испуганные войной, измученные долгой дорогой, приезжают в чужую страну. Их мамы решают бытовые вопросы: где, как и на что жить? А вокруг – незнакомые дяди и тети, которые их не понимают. Поэтому дяди и тети на ходу изобретали новые способы коммуникаций. В тот день под нож пошли все глянцевые журналы, обнаруженные в аэропорту: психологи делали из них коллажи и аппликации. «При помощи жестов, мимики и арт-терапии нам удалось состояние детей стабилизировать», – вспоминает Шойгу.

Демонстрационные полевые учения на полигоне Ногинского спасательного центра МЧС России на ХII Международном салоне «Комплексная безопасность», 2022

Эвакуация соотечественников из Палестины, 2009

Сегодня в службе работают восемьсот человек. Есть филиалы, от Хабаровска до Севастополя. Психологи МЧС участвовали в ликвидации последствий более ста тридцати крупных чрезвычайных ситуаций в России, включая катастрофу на подводной лодке «Курск», наводнение в Крымске, пожар в торговом центре «Зимняя вишня» в Кемерове. Шестьдесят раз выезжали на международные гуманитарные операции. Каждый Новый год они желают друг другу не успехов в работе, а «безработицы».

«Я слышала, что работа в вашей службе считается очень престижной, – говорю я. – Конкурс – чуть ли не двести человек на место». «Конкурс у нас действительно большой, – подтверждает Шойгу. – Но скорее не потому, что требования высокие. В нашей стране сложная ситуация с психологическим образованием. Российская и советская психологические школы имеют огромное количество мировых научных достижений, наши соотечественники – признанные классики. Но пpaктическая психология в тридцатых годах прошлого столетия была фактически запрещена. Было принято постановление ЦК ВКП(б) «О педологических извpaщeниях в системе Наркомпросов» на основе, кстати, некорректно проведенного исследования. Несколькими десятилетиями позже психологию реабилитировали. В 1966‑м открылись сразу два факультета психологии – в МГУ и ЛГУ. Но еще долгое время заведения, где бы готовили квалифицированных пpaктических психологов, можно было пересчитать по пальцам. А в середине девяностых вдруг случился бешеный взрыв популярности психологии, факультеты и кафедры стали открываться повсюду. Только вот преподавателей взять было неоткуда. Поэтому уровень образования у нас, скажем так, оставляет желать лучшего. Хотя в последнее время много что делается, чтобы ситуацию исправить, и результаты видны».

Читайте также:  Кинопоиск факундо арана

«Стране абсолютно все равно, какое у меня лицо. Стране не все равно, как я работаю».

Сама Юлия в 2005-м пришла преподавать экстремальную психологию на родной психфак. В 2016-м под руководством доцента Шойгу появилась кафедра. Со стороны ректора МГУ Виктора Антоновича Садовничего это был смелый поступок: на кафедре нет сотрудников, которые работают только здесь и больше нигде. Преподают не теоретики, а пpaктики – специалисты из МЧС и других силовых ведомств, например Федеральной службы исполнения наказаний и Следственного комитета.

Юлия Сергеевна тоже работает по десять-двенадцать часов в сутки. При этом говорит, что любит работать с психически здоровыми людьми, которые хотят ходить – и ходят – в отпуск, читают книги, у которых много разнообразных интересов, от покорения вершин до вышивания крестиком. На вопрос, что для нее лучший отдых, Шойгу отвечает односложно. Физкультура. Театр – последний раз была только что, на «Кармен» в Большом. Книги – но любимой нет. «Знаете, сначала долго говоришь, что твоя любимая книга – «Мастер и Маргарита», а потом читаешь что-нибудь еще, – улыбается Юлия. – Я читаю разное. В данный момент книгу о развитии медицины». «Но хоть на природу вам нравится смотреть? На горы, березы?..» – «Я вообще люблю смотреть на красивое. На красивые пейзажи. На красивую архитектуру. На красивые произведения искусства. На красивых людей. А уж если люди совершают красивые поступки, совсем хорошо».

Церемония вручения дипломов выпускникам психологического факультета МГУ, 2018

Я, разумеется, требую подробностей. Объясняю, что «Татлер» – журнал о живых людях, что страна нуждается в героях с человеческим лицом. «Стране абсолютно все равно, какое у меня лицо, – пресекает Юлия все мои попытки оказаться лучшим психологом, чем она. – Стране не все равно, как я работаю. А как готовлю или вышиваю, не имеет никакого значения. Я не люблю говорить о личном не потому, что боюсь или что-то скрываю, а потому, что не чувствую в этом потребности. Я не зарегистрирована ни в одной социальной сети. Нет у меня желания рассказывать, что я сегодня съела на завтpaк, сколько пробежала, где была. С большинством людей, с кем мне хочется и интересно общаться, я имею возможность общаться лично».

«Не ставя им лайки?» – искренне удивляюсь я. «Вы не поверите, я даже не знаю, как это делается. Понимаете, то, чем я занимаюсь, – это все равно публичная сфера деятельности, нравится мне это или нет. Каждый мой поступок, каждое решение оценивается, обсуждается. Хочется иметь свой, тихий кусочек жизни. Тем более мне всегда везло на хороших людей вокруг, на взаимоотношения внутри семьи».

«Мне всегда везло на хороших людей вокруг, на взаимоотношения внутри семьи».

О семье Шойгу говорят, что они действительно живут дружно. Мама Ирина Александровна – декан факультета менеджмента спортивной и туристской индустрии РАНХиГС. Юлина младшая сестра Ксения – выпускница факультета международных экономических отношений МГИМО, идеолог «Гонки героев», не чуждая светскости и моде. И наконец, глава семьи, Сергeй Кужугетович – один из самых результативных нападающих Ночной хоккейной лиги, исполнитель авторской песни (особенно министру обороны удается «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»), мастер резьбы по дереву (в прошлом году в Национальном музее Республики Тыва состоялась его персональная выставка ваз и скульптур из корня тувинского кедра).

Интересуюсь, что для нее самая большая похвала. «Удовлетворение от хорошо выполненной работы. Когда понимаешь, что сделал все, что мог, – отвечает Юлия. – Это и является источником ресурса. Все больше людей сейчас задействовано в сфере, где основной задачей является получение комфорта: продажа холодильника, айфона. Поэтому довольно сложно ответить себе на вопрос, для чего я продаю новый айфон. Или новую красивую сумку. В нашей работе проблем со смыслами нет. Очень просто ответить на вопрос, зачем мы, например, занимаемся таким скучным с виду предметом, как основы безопасности жизнедеятельности, – это один из проектов, в который я в последнее время активно вовлечена. Потому что, если сделать все хорошо, каждый школьник, прошедший этот курс, будет вооружен необходимыми знаниями и навыками. Это та самая пассивная безопасность, которая на деле спасает тысячи и тысячи жизней».

Читайте также:  Алексей юрьевич воробьев

У нее нет сомнений, которые рано или поздно возникают в жизни каждого успешного человека с карьерой за плечами: чем заниматься дальше. «Это единственное, что я умею делать хорошо, – говорит Юлия. – В любой чрезвычайной ситуации сначала присутствует чувство стpaxa, а потом чувство гордости. На собеседованиях я честно спрашиваю: «Вот вы выбираете такую непростую сферу. Не боитесь?» Меня настораживают люди, которые отвечают: «Не боюсь». Я занимаюсь этим двадцать лет и боюсь каждый раз».

Нравится Tatler?

Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать лучшие материалы прямо на почту (2 раза в неделю, без спама!)

Любите печатную версию? Журнал можно читать онлайн, скачав приложение в Google Play и App Store.

Купить новый номер Tatler вы можете на сайтах «Азбука Вкуса», «Глобус Гурмэ», книжного магазина «Москва», Metro, Ozon, «Самокат», «Беру», «О’КЕЙ», Spar.

У Сергея Кужугетовича Шойгу, российского министра обороны, есть два личных бриллианта, которые ему, как отцу, дороже всех на свете – две дочки, Юлия и Ксения. Обе поразительно похожи на папу. А Юлия еще и пpaктически пошла по отцовской стезе – она возглавляет Центр экстренной психологической помощи МЧС России.

Бывает в самых непредсказуемых ситуациях, на месте катастроф и опасных происшествий. Но при этом не забывает о том, что помимо прочего она – настоящая женщина. Та, которая кокетливо поправит прядь волос и подберет к новому образу самые красивые серьги.

Согласно тонкостям профессии, Юлия носит форму МЧС. И на рабочем месте ей как-то не до украшений, подумают многие. И окажутся правы: у психологов МЧС не красота на первом месте, а спасение человеческих душ, сердец, а зачастую, и жизней.

Тут, как говорится, не до бриллиантов. Но глядя на фотографии Юлии Сергеевны, я все же подметила ее любовь к определенным украшениям. И многие из них она носит с завидным постоянством. Так, например, наша героиня особенно любит жемчужные сеты и пpaктически никогда им не изменяет.

Классика жанра – белоснежное жемчужное ожерелье, длинные серьги и браслет из тех же богатств океана, пожалуй, самый любимый ювелирный сет главного психолога российских спасателей. Есть в ее шкатулке и серебристо-серое ожерелье из округлого жемчуга.

Есть и более модное, из барочных жемчужин причудливых, неправильных форм. Оба украшения дочь Шойгу сочетает не только с идентичными сережками, но и с серьгами-пусетами в виде серебристых цветов или вещицами из гнутого металла.

В особо торжественных случаях молодая женщина может дополнить жемчужную нить крупной брошью. Опять-таки в виде цветка. Больше напоминающего простую, но с богатой ювелирной интерпретацией, ромашку. Кстати, у женственной и сильной духом особы немало различных бус и ожерелий из всевозможных камней, как темных и разноцветных.

На мой взгляд, при Юлиной комплекции, которая несколько отличается от модельной, более выигрышно смотрелись бы длинные ожерелья. Они визуально вытягивают силуэт, и фигура кажется выше, стройнее. Ну а короткие и крупные ожерелья при квадратном или круглом вырезе платья, скорее, укорачивают шею и придают лицу еще более квадратные формы.

Также Юлия – большая любительница добротных классических часиков. Чаще, с металлическим браслетом. Психологу без часов не обойтись, ведь зачастую в его деле счет идет на минуты, когда, например, можно отговорить человека от прыжка с высоты. Чтобы отчаявшийся не лишал себя жизни.

Кстати, психологом Юлия Сергеевна решила стать еще в школьные годы. Затем отучилась в престижном МГУ. Ну а тот факт, что сестры отца уже трудились в психиатрии, еще больше вдохновил наследницу Сергея Шойгу помогать людям. Юлия не только защитила диссертацию, но и приняла участие в написании учебного пособия – «Психологии экстремальных ситуаций». Думаю, что часть украшений нашей героини – презенты от ее супруга Алексея Захарова, который является главным прокурором всего Подмосковья.

Юлия Сергеевна все успевает – и центром руководить, и мужа вдохновлять, и детей воспитывать, сына Кирилла и дочку Дарью. Поскольку дeвoчка видит перед глазами материнский пример, Юлия не имеет права забывать о своей женственности. Ведь природную сущность можно подчеркнуть не только макияжем, но и драгоценными вещицами и элитной бижутерией.