Карен таривердиев биография личная жизнь

Карен Микаэлович Таривердиев родился в Москве в 1960 году. Учился на философском факультете в МГУ, но потом уехал на Север, работал в Мегионской нефтеразведочной экспедиции. В 1984 году окончил 9-ю роту Рязанского воздушно-десантного училища. Воевал в Афганистане. Был начальником разведки 177-го отдельного отряда спецназначения (Газни, Афганистан). Был дважды ранен. Кавалер ордена Красного Зна-мени и двух орденов Красной Звезды.Умер в 2014 году.

– А что вас, сына известного композитора, представителя золотой молодежи, толкнуло на войну?

– Начнем с того, что я никогда не был представителем золотой молодежи. Золотая молодежь – это не про меня. Я не глянец. Отца я уважал и даже обожал, но мне было бы стыдно прятаться за его спину. Отец, если честно признаться, – сын «врага народа», мой дед сидел. Довольно долго, несколько лет. А по тем временам быть сыном «врага народа», пусть даже и частично реабилитированного, далеко не сахарная судьба. Так что все, что сделал отец, он сделал своими руками из ничего. С чего бы я должен пользоваться его благами, а не делать себя сам? Кто мне дал такое право?

– Родители хотели сделать из вас музыканта?

– В музыкальной школе я учился, только без особого успеха. Музыкальность отца и матери мне не передалась. Я вообще с детства ненавидел музыку и математику. Потому что все нормальные мальчишки после школы шли играть в футбол, а меня пичкали или музыкой, или математикой… У меня бабушка была учитель математики и за это дело даже была награждена орденом Ленина. То есть она заслуженный учитель. Так что чем я не буду заниматься в жизни ни за какие коврижки, когда вырасту, я с детства знал совершенно отчетливо. Справедливости ради надо отметить, что отец никогда не настаивал на моем музыкальном образовании. Видимо, отлично понимал мои чувства и трезво оценивал мой «музыкальный дар», а точнее, его полное отсутствие. Впрочем, впоследствии гитару и песни под нее я освоил вполне неплохо. Но это было уже ради себя и по собственному желанию, а отнюдь не по принуждению, как в музыкальной школе.

– Как вы попали в военное училище?

– Да, в общем, случайно. Отец сказал матери: «Не трогай его. Он сейчас в таком состоянии, что или в тюрьму сядет, или в армию должен пойти».
Мы все в определенном возрасте изрядные обалдуи. Я бросил МГУ, философский…
Собственно, и поступал туда только для того, чтобы себе доказать, что смогу поступить на самый престижный факультет. Но на втором курсе окончательно скис от тоски, несмотря на повышенную стипендию. Захотелось мужского экстрима. Мужской экстрим по тем временам – это что-то этакое сибирско-таежное. Уехал в Западную Сибирь, в Мегион, в нефтеразведочную экспедицию. Нахлeбaлся таежной романтики выше крыши. Все нормально, только смысл? Я же на домик в деревне заpaбатывать не собирался.
Вернулся в Москву. Вот тогда отец и произнес свои мудрые слова. Я отправился в родной черемушкинский военкомат и попросил, чтобы меня призвали в армию, несмотря на имеющуюся бронь. В военкомате удивились, но в армию призвали.

– Неужели отец не расстелил перед вами красной ковровой дорожки?

– Наоборот, он всегда говорил: «Ты давай сам, парень, вперед!»
А когда знакомые его спросили: «Микаэл Леонович, вы что, не можете своего родного сына от Афгана отмазать?», он ответил: «А что я скажу? Не посылайте моего сына на cмepть, а пошлите сына уборщицы?» Больше ему подобных вопросов никто не задавал.

Когда я первый раз был ранен и лежал в Бурденко, отец каждый день ко мне приходил – я видел, как он переживает. А потом мы стояли на лестничной клетке, курили, потому что моей дочери было около месяца, и я сказал: «Папа, я хочу вернуться обратно».
– «Тебе что, мало?» Ты еле с костылей слез».
– «Нет, за пять месяцев я кое-чему обучился. Если я не вернусь, у моих ребят будет новый лейтенант, которого пришлют из училища и который еще не имеет моего опыта. Кто даст гарантию, что он их не угробит?»
И отец сказал: «Возвращайся».

Какая красная дорожка, о чем вы говорите? Я вернулся. И у меня в боях почти ни одного покойника за плечами. Ранеными терял, а убитыми – нет.

«Почти» – это потому что в последнюю свою боевую ночь одного солдата я все-таки потерял. Мы подорвались на минном поле. Осколки пошли понизу. К этому моменту все по моей комaнде встали, а он – нет, сидеть остался. Устал сильно, а потому задержался. В итоге все получили в основном по ногам, а он точно в лоб. Рядовой Алексеев его фамилия.

– А сколько времени вы были в Афганистане?

– Два года с небольшим. И никого там не оставил. И никто из наших никогда никого из своих не оставлял. Надо было – за трупы товарищей бой вели и даже потери несли, не говоря уж о наших раненых. Оставил раненого – лучше тогда людям на глаза не показывайся, а застрелись в сортире, чтоб солдаты не видели, от позора и стыда. Железное правило: сколько ушло в разведку – столько должно вернуться. Если кто-то тяжело ранен или убит – значит, на горбу тащите. Поэтому Чечня мне не ясна.
Цена жизни

– Вы отправились исполнять интернациональный долг в Афганистан, когда вам было 24 года. Когда у вас изменилось отношение к происходящему?

– У меня понимание и сознание изменились в первый же вечер. Утром я прилетел в Кабул, днем из Кабула – в Газни, в 177-й отряд специального назначения, представился комбату, а под вечер меня вызвал майор Корунов, он был представителем разведотдела армии: «А теперь, лейтенант, заруби себе на передке каленым железом: мы здесь нафиг никому не нужны. И никто нас здесь не ждал».

И я как-то сразу проникся этой мыслью, что интернациональным долгом здесь даже и не пахнет.

– Что же не уехали?

– Как так – уехал?! А присяга? А долг? Кто бы мне разрешил? Да и что, я лучше других? Они должны дохнуть, а я отсиживаться где подальше? Кто мне такое право давал? Об Афгане вообще ничего не говорили до 1986 года. Мы были персоны нон грата. Словно не было нас на свете.

Мы всегда возвращались и обалдевали. Мы говорили: «Мы из Афганистана», а нам: «А это где?» Когда я был в отпуске по ранению, случайно встретил свою одноклассницу. Сказал, где служу. Почему хромаю, говорить не стал. Она ответила: «А, слышала-слышала. Там, говорят, шмотками хорошо затариться можно». Я так и присел от неожиданности. Народ не знал, что идет война.

– Цена жизни на войне сильно обесценивается?

– Цена жизни всегда высока. Вопрос только в том, чьей жизни – своих или чужих. Жизнь человека, одетого в чужую форму, ничего не значит, жизнь своего – бесценна. Я сделал для себя вывод: справедливо все, если падают люди в чужой форме, и ничто несправедливо, если падают люди в форме, которую носишь ты сам. Вот это и есть истина в последней инстанции. Мне нужно, чтобы выжил я и выжили мои солдаты.

Читайте также:  Регина дубовицкая биография личная жизнь дети муж

Если вы думаете, что они в отношении нас рассуждали иначе – вы ошибаетесь. Формула проста, как угол дома. И война, по моим ощущениям, – это точно такая же жизнь, как любая другая. Были и бабы, была и водка, было и предательство, были и карьерные соображения, но иногда это перемежалось боями. Словом, обыкновенная жизнь человеческая, только быстро все: утром умыться вышел как обычно – а к вечеру уже погиб. Никогда не угадаешь, что случится. Поэтому и быстро все было – а вдруг убьют и не успеешь?

– Убивать трудно?

– Надо.

– На войне свои законы, но есть еще другой закон, в котором сказано: «Не убий». Что вы Там скажете?

– Оружие надо было чистить.

– Что это значит?

– У меня очень показательный был первый бой. Задача – прочесать кишлак. Слышу, сержант мне орет: «Лейтенант, справа!»
Чего справа? Он опять орет: «Справа! Ложись!» Смотрю – десять метров до камня, а за камнем лежит дух, и ствол винтовки направлен мне в лоб. И деваться некуда. А дальше, как в анекдоте: он не стреляет, я оцепенение первое стряхнул, упал, перекатился, выстрелил, потом еще выстрелил – я в него штук пятнадцать вогнал, с десяти метров трудно промахнуться.
Потом подошел, все уже – аллес! – только в лицо ему раза три попал!

Забираю его винтовку, сажусь на бронетрaнcпортер, возвращаемся. Ну, естественно, меня переполняют эмоции, и я рассказываю этот случай старшему лейтенанту Хубаеву, приятелю своему. Он к тому времени опытный был, в отличие от меня.
Выслушал Хубаев и говорит: «Врешь! Ты покойник».
– «Так вот же я, живой! А того бойца мухи доедают».
– «Где его винтовка?»
Берет, смотрит… «А вот теперь смотри, почему ты живой». А в затвор винтовки песок попал, вот патрон и заклинило. По-умному называется «недовод патрона в патронник».

Когда Хубаев приехал в Москву, остановился у меня, мама его накормила, сидят на кухне, она спрашивает: «А чем вы там занимаетесь в неслужебное время?»
– «Кто чем: кто книжки читает, кто на гитаре, кто еще чего».
– «А мой сын?»
– «А он, Елена Васильевна, обычно оружие чистит».

Вот я драил свое оружие все два года, потому и живой. И что я этому духу там скажу? «Ствол надо было чистить!»

Журнал спецподразделений “Братишка”
https://vk.com/id71921051?w=wall71921051_106215%2Fall

Перед Кареном Таривердиевым действительно были открыты все двери, но он выбрал одну – военную. О том, каким человеком он был, рассказывают его друг-спецназовец Сергeй Козлов и он сам – словами из своей книги.

Где была 9-я рота?

«Карен Микаэлович (для своих просто Карик) был человек неординарный, – вспоминает Сергeй Козлов. – Поэтому и «заскоков» у него было более чем достаточно. Один из них – комплекс сына великого человека. Карен постоянно пытался доказать, что он и без отца, автора музыки к «Семнадцати мгновениям весны» и «Иронии судьбы», кое-чего стоит. Как-то раз поспорил со своей дeвyшкой, что в два счёта бросит философский факультет МГУ, на котором учился после школы. И бросил. Сперва поехал в Тюмень нефть искать. Вернулся, пришёл в военкомат и сказал, что хочет в ВДВ. Окончил десантную учебку в Прибалтике и написал рапорт на поступление в Рязан­ское воздушно-десантное училище, где уже учился я.

Тогда у нас особых отношений не было: я учился на 4-м курсе, а он на 1-м. А потом мы попали в Афганистан. Он – в ­177-й отряд специального назначения ГРУ, а я – в ­173-й. Рассказывал мне семейную легенду: когда знакомые спросили его отца, почему тот не отмазал сына от Афганистана, он ответил: «А что я скажу? Не посылайте туда моего сына, пошлите сына уборщицы?»

В Рязанском училище ВДВ Карен Таривердиев попал в 9-ю роту – так называлось учебное подразделение, где готовили офицеров спецразведки. Курсанты изучали англий­ский, немецкий, французский или китайский язык. Когда начался Афганистан, добавили фарси. Он-то Карену и достался».

Что спасло ему жизнь?

В первом бою лейтенант Таривердиев чудом остался жив. «Дух» целился в него с 10 метров, но так и не выстрелил. В затвор винтовки афганца попал песок, патрон заклинило. В ближайший отпуск Карен приехал домой вместе с армейским другом, который был свидетелем этого боя. Мать спросила молодого человека, чем её сын занимался в Афганистане в свободное время. «Он, Елена Васильевна, – ответил друг, – в свободное время всё больше свой автомат чистит».

«Служил Карен в соответ­ствии с хаpaктером – то взлёты, то падения, – продолжает С. Козлов. – Орден Красного Знамени получил за то, что его группа перехватила трaнcпортировку «духами» китайской установки для запуска реактивных снарядов. Эта установка сейчас в Центральном музее Вооружённых сил стоит.

Бывало и по-другому: раз возвращался с группой с задания – попал на минное поле. Что самое обидное, на совет­ское минное поле! Люди погибли, сам едва уцелел».

«Трое было ранено, один погиб, – писал Карен Таривердиев в сборнике рассказов «Везучий». – От трибунала меня спасло лишь то, что сам был снова ранен. Была безлунная ночь, и я тогда ошибся и взял метра на три правее прохода в минном поле… У меня вообще впечатление, что я погиб в Афганистане – тогда, на последнем подрыве. А всё, что сейчас, – это не со мной».

Карен Таривердиев. Офицер спецназа ГРУ. Меня хоронили пять раз… В День рождения (8 фото) https://t.co/qyPwaesiF0 pic.twitter.com/lpNxvmyIOc

— chert-poberi.ru (@chert_poberi_ru) May 30, 2017

Кто допустил ошибку?

«Он был смелым человеком, – рассказывает про друга Сергeй Козлов. – Нам с Кареном после Афгана не раз приходилось сталкиваться с местной босотой в Феодосии, и ни разу он не дал заднюю. Хоть и был довольно изящной комплекции. Причём эта смелость проявлялась не только в дpaке. Это была смелость порядочного человека, который не боялся начальству в глаза сказать правду. Был такой случай. Я написал рапорт на по­ступление в академию, но комбриг меня не любил и решил тормознуть. И когда на партсо­брании начальник штаба начал доказывать, что я неграмотный офицер, встал Карен и спросил: ­«Товарищ подполковник, а почему же вы неграмотному Козлову поручили писать свои конспекты занятий для преподавания?» Возразить подполковнику, будучи в звании капитана, не всякий может. Карен мог!

А вот музыкальные таланты отца ему не передались. В дет­стве Карен хоть и посещал музыкальную школу, но музыку ненавидел. Позднее всё-таки освоил гитару и даже прилично пел, но уже для себя и для coблaзнения женского пола.

Потом он служил в Германии, откуда после вывода войск попал в 16-ю бригаду спецназа в посёлке Чучково Рязанской области. Карена с женой и двумя дочерьми поселили в квартиру на первом этаже. В подвале дома стояла вода, и в комнате было полно комаров. Младшая дочь Лена, которая тогда только училась говорить, высказывалась об этом стихийном бедствии так: «Уки ля! Уки ляка Лена попа ам». В общем-то всё понятно, что кусают, и даже ясно, за какое место, но почему комары для неё «уки»? Спросил Карена. Он пожал плечами. Понял это, когда увидел в комнате Карена со сложенной газетой. Прибьёт кровососа и добавит: «Суки, мля!»

Он-сын выдающегося советского композитора Микаэла Таривердиева..
Офицер спецназа Карен Таривердиев прошёл два
года Афганистана
Воевал в 177 ооСпН ГРУ
Совершил 63 боевых выхода
Был несколько раз ранен
Награждён Орденом Красного Знамени, двумя Красной Звезды
Его не стало в 2014 pic.twitter.com/bHBeT6PnAH

— Ангулемский (@PLuWex) November 8, 2018

Уже после того, как мы все из армии уволились, Карен много где работал. Даже был номинирован на ТЭФИ за репортажи в «Дорожном патруле». Но два ранения здоровья никому не добавляют, и он частенько болел. Позже у Карена началось воспаление поджелудочной железы. В госпитале долго не могли поставить диагноз. Потом сошлись на том, что это paк. Сделали операцию, удалили чуть ли не половину внутренних органов. Когда добрались до опухоли, та оказалась доброкачественной. А то, что вырезали, назад уже не пришьёшь. Карен и без того толстяком не был, а после операции совсем усох. И, такое впечатление, начал к cмepти готовиться. Александр Борцов, руководитель компании по разминированию, где Карен тогда работал, увидел его в таком состоянии и в знакомую деревенскую церковь повёз. Тамошний батюшка лишних вопросов задавать не стал, ночью отпер храм, приготовил крест, святую воду…

Читайте также:  Влада яма биография личная жизнь

Позже я сам к нему с Кареном ездил. Впечатление незабываемое! Уж не знаю, как этот обряд в православии называется, но очень было похоже на фильм «Экзорцист». Я Карена держу, он орёт, и в одном месте, где батюшка крест прикладывал, у него кожа лопается и кровь идёт. Что с ней выходило: бес какой или плохая карма – Бог весть. Только жизнь Карену батюшка продлил».

К сожалению, ненадолго. Майор запаса Карен Микаэлович Таривердиев умер 12 июля 2014 г., на 55-м году жизни.

Выдающегося советского композитора Микаэла Таривердиева, родившегося в армянской семье, знают, наверное, все. Написал музыку к ста тридцати фильмам, в том числе таким, как «Семнадцать мгновений весны» и «Ирония судьбы», создавшего оперы, балеты и органную музыку, симфонию «Чернобыль»…

Но этим летом, 10 июля, совершенно незаметно для всех многочисленных СМИ, ушёл из жизни выдающийся сын известного и всеми любимого композитора: Таривердиев Карен Микаэлович, награждённый орденом «Красного Знамени», двумя орденами «Красной Звезды», пятью медалями.

Если о Таривердиеве-старшем можно прочитать в работах музыкальных критиков, в воспоминаниях поэтов и режиссеров, то о Таривердиеве-младшем — в книгах вроде «Спецназ ГРУ. История и современность».

Авторы особо отмечают в его действиях сочетание отчаянной храбрости и хладнокровного, точного расчета.

В Музее Российской армии стоит китайская РЗСУ — уникальный трофей, добытый нашим спецназом в Афганистане. Эту установку залпового огня захватила разведгруппа, которой комaндовал Таривердиев.

Родился Таривердиев-младший 28 мая 1960 года в Москве: Средняя шк. № 42, 1967–1976; № 19 им. В.Г. Белинского, с углубленным изучением английского языка, 1976 — 1977.

Философский факультет МГУ (1977-1979, не окончил), работал в нефтеразведочной экспедиции, Мегион, Зап. Сибирь. В ВС ССР с 1979, Рязанское высшее воздушно-десантное комaндное училище (выпуск 1984).

1984-1987 г.г. Принимал участие в военных действиях на территории Афганистана: лейтенант, старший лейтенант, начальник разведки 177-го отдельного отряда специального назначения. Пробыл в Афганистане два с половиной года. Совершил 63 выхода для выполнения разведывательных заданий.

Он пробыл в Афганистане два с половиной года: Орден Красного Знамени, два ордена Красной Звезды. Пять медалей. Несколько ранений.

Их последствия не давали Карену спокойно жить. Тогда осколки не просто повредили нервы на ногах. Они зацепили и живот, через много лет спровоцировав самую страшную болезнь. Как Карен Микаэлович выражался, «у меня в брюхе всё отрезано». Подробно рассказывал про клиническую cмepть, пережитую на операционном столе. Уверял, что не врёт доктор Моуди: действительно, видишь откуда-то сверху свое тело на операционном столе, склонившихся над ним врачей…

Послужной список после Афганистана: Старокрымская бригада спецназа; Германия — бригада специального назначения; Чучковская бригада специального назначения. Из армии уволился в 1993 году, когда развалился Союз.

Работал в Центре гуманитарного разминирования и специальных взрывных работ при МЧС России. Был главным специалистом, потом, когда ноги стали вконец подводить (на минном поле это уже опасно для других), перешёл начальником отдела. А вообще, сняв погоны, чем только не занимался — и журналистом был, и автостоянку сторожил. Одно время писал очень жёсткие и горькие рассказы об афганской войне. Потом бросил…

Карен Микаэлович о фильме «9 рота»

Не стал писать сразу, как только посмотрел этот фильм. Смотрел я его в субботу и только сегодня решился написать. Хотел, чтобы утихли чувства. Утихли по-легоньку… В воскресенье разругался со своим лучшим и единственным другом, а все из-за этого фильма. Он сказал мне: «Опять обосрали нашу армию, а я ведь ее люблю. Не такие кретины мы там были». Да, не такие кретины мы были. «Это бред, что солдату дали пулемет с кривым стволом» Да, это бред потому что такого не могло быть и не могло быть никогда. Потому что ротный прибил бы старшину, торгующего оружием, с ходу и прямо на месте. Кроме того, ПК (пулемет Калашникова) имеет сменный ствол. Поэтому он просто не может быть с кривым, потому как сам пулемет может быть и «покоцаным», но ствол меняется за 6 секунд. Это норматив по смене ствола пулемета ПК. Кто держал его в руках, тот знает, о чем я говорю.

«Нельзя забыть целую роту»- сказал мне мой друг. Конечно, нельзя. И так не бывало. Это была Советская армия, а не Российская. Я до сих пор не могу понять, откуда в Чечне появилось так много «без вести пропавших». У нас их не было. Сколько нас ушло в поиск, столько и должно было вернуться… На месте и разберемся, кто убит, кто ранен, кто цел. Но сколько ушло, столько и должно вернуться… Иначе застрелись, лейтенант, но на люди больше не показывайся. Не хочешь стреляться, так в сортире утопись… Ты не комaндир разведгруппы – ты дерьмо.

«Фильм снят глазами тупого солдата, который ни хрена не видит дальше своего окопа»- сказал мне друг. И, правда, в фильме нет ни одного офицера, кроме полупридурошного комaндира роты темных очках. Интересно, а куда это все комaндиры взводов подевались?!

«Ты видел, чтобы „черные аисты? поднимались во вторую атаку, если в первый раз их положили?? Нет, не видел. Если мы их клали, то они отходили и начинали работать гранатометчики, минометчики и снайпера. И окучивали нас так, что до второй атаки и дело не доходило. Они умели воевать, и понапрасну своих людей не клали. И мы тоже своих людей понапрасну не клали, а запрашивали эвакуацию и к нам прилетали вертолеты огневой поддержки… А потом, вернувшись, мы и разбирались, кто из нас живой, а кто мертвый. Но все до единого здесь. И живые, и мертвые… Иначе, пойди и застрелись, лейтенант, в сортире, чтобы люди позора твоего не видели.

Читайте также:  Шмелева биография личная жизнь

Капитан разведки… Это была моя работа. Только я был лейтенантом, но тоже знал язык. И у меня были свои “информаторы» и никто не спрашивал, откуда я их взял. Отряду нужна была информация, и я ее должен был предоставить, и нашему комбату было до лампочки, откуда и как я ее добыл.

Мои женщины не очень любят со мной спать. Говорят: ты кричишь и размахиваешь руками во сне. Не знаю, может быть, и так… Я не помню своих снов, я помню только ощущения от них наутро.

Двадцать лет я пытался забыть, и даже научился думать о той войне, как о несправедливой. «Я не участвую в войне, она участвует во мне» написал стихи Левитанский. «И отблеск Вечного огня дрожит на скулах у меня». Фильм разбудил меня. Я очень хотел забыть, но оказалось не так много надо, чтобы вспомнить. Друг прав, плохой фильм, нежизненный и не так шли наши колонны, и не были мы такими идиотами. Вот «учебка», камни в рюкзаке, «это залет, солдат» – это все правда. И Белоснежка – тоже правда, и «трава» на малый дембель тоже правда… Но Афган показан не правильно. Друг кричал в телефонную трубку и плевался – «из нас опять сделали идиотов». Может быть… Но другого фильма пока у нас нет.

У меня «Красное Знамя» и две «Красной Звезды».?.. Юбилейные побрякушки не в счет… Я никогда не носил своих орденов… У моего друга «Знамя» и одна «Красная Звезда». И он тоже их не носит… Мы были не правы… Эти ордена надо носить, и пусть усрутся все «правозащитники» мира… Мы с другом не на парадном плацу их заработали.

Рассказ «Русский солдат»

Как много говорится о «контpaктной» армии. Мне не довелось служить в такой. У нас были призывные ребята, которые просто были призваны на два года.

Я был ранен в ногу. Снайпер стрелял точно, но хотел, чтобы меня взяли в плен. Он выстрелил и попал, лишив меня возможности двигаться. Их разведгруппа (группа захвата) пошла вперед по арыку. Они понимали, что я офицер. Я упал и выронил автомат. Снайпер не мог видеть в оптический прицел, что у меня под «мабутой» спрятан пистолет, а в карманах есть еще две гранаты. Я не собирался сдаваться. Я видел, как они идут. Я достал пистолет и одну из гранат. Я был готов. Самое интересное, что я даже не испытывал стpaxa. Я сказал себе: «Ты покажешь им, как надо умирать!» — и остался совершенно спокоен. Хотя по жизни я совершейниший трус и это мною испытано неоднократно.

И тут из каких-то кустов выползли два солдата. Один из них сказал: «Не ссы! Вытащим». Они потащили меня по откосу, но пулеметная очередь сбила нас обратно в арык. Я сказал: «Плюньте, я выползу сам». Тот, кто был постарше, ответил, смеясь: «Заткнись, лейтенант, мы все-равно тебя вытащим». Он дотащил меня с третьей попытки вверх по откосу и всунул головой в люк. Там меня подхватили чьи-то руки, и люк захлопнулся. О броню застучали пули. Звонко так! Три из них попало именно в люк, уже захлопнувшийся за мной. Я не сразу понял, почему солдаты не залезли в люк прямо за мной. Потом узнал, что один из солдат был убит на этом песчаном откосе, а второй, засунув меня в люк, скатился обратно за трупом своего товарища. Говорили, что все-таки вытащил его. Я даже не знаю их имен.

Мой училищный друг Артур Сабитов ехал в БТР. Противотанковая граната попала в открытый люк БТР-70 механика-водителя. Артур сидел внутри, но и его люк был открыт. Механику оторвало голову, а остатки заряда хлынули через открытый комaндирский люк вниз на Артура. У него оторвало кисти рук, покалечило бедра, гpyдь, живот… Уже мертвый механик водитель, падая, повернул руль вправо. БТР слетел с дороги и укатился в чистое поле. Сверху на броне были еще солдаты, тоже оглушенные взрывом. Через какое-то время Артур пришел в себя и полувылез из люка. И тут увидел картину как в фильме «Андрей Рублев». Вдоль БТРа ползали два солдата. Один, сапер-проводник, спросил другого:

— Ты собаку мою не видел? Она рядом сидела, а теперь нет. Никак не найду в темноте!

— Не-а! ответил второй. Не видел! А ты руку мою правую не видел?

— Не-а! А зачем она теперь тебе?

— Да, блин, я же ей автомат держал! И куда она подевалась?!

— Плюнь!!!

— Как так плюнь?! А автомат?! А если в плен будут брать?!

… разумеется, что оба были контужены до крайней степени…

В составе международных сил ООН в Персидский залив пришел БПК «Адмирал Трибуц». Группой морского спецназа на его борту комaндовал мой приятель, фамилию которого назвать не хочу по определенным причинам. «Работали» посменно. Неделю работают наши, неделю НАТОвцы. Во время отдыха и трогать не моги… И тут приятеля вызывают французы и говорят:

— Вам надо выйти.

— Это почему? Американская же смена?! спрашивает мой приятель.

— Дело в том, что на море волнение три балла,- отвечают ему.

— И что с того?

— Да, ничего, но вам надо выйти.

Больше приятель вопросов не задавал, вышел с борта «Трибуца» со своими матросами и пошел выполнять, что сказано. Потом выяснилось, что американцы просто не умеют выходить за борт при волнении три балла и выше. Могут быть травмы… Американские «Коммaндос» и корпус морской пехоты США набран из контpaктников, которых долго и упopно обучают премудростям военного дела.

Группы морского спецназа РФ под комaндованием моего приятеля, состояли из обычных призывных российских парней. Травм не было.

— Какие хорошие у вас бронежилеты, — с завистью сказала вахтенный офицер французского военного флота.

— Чего? — не сразу понял мой приятель.

— Бронежилеты у вас очень хорошие, — пояснил француз. — Они так облегают тело, что их пpaктически незаметно!

— Да на нас и бронежилетов-то никаких нет!!!- удивился мой приятель. Зачем таскать на себе лишнюю тяжесть? Лучше патронов побольше взять!

По его рассказу, у француза сделались глаза, будто бы он увидел динозавра.

В кают-компании авианосца приятелю был задан не очень скромный вопрос: «А сколько получают ваши матросы?». Приятель решил не позорить Россию и приврать. Ответил так:

— Два с половиной доллара… в сутки… (хотел сказать, что в неделю, но решил: врать, так врать!)

Французы недоуменно покрутили головами и ответили:

— Нет, вы непобедимы!!!

Таких историй в моей пpaктике тысячи. Или, во всяком случае, сотни.

Русский солдат. В ноги ему поклониться надо!

Скачать сборник рассказов Карена Микаэловича Таривердиева«Везучий» (в формате fb2)…

Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

Вы также можете: