Ирма герман мать анны герман биография

Анна Герман на съемках в Польше (фото публикуется впервые). Фото: Личный архив Ивана Ильичева

Сердце Анны Герман перестало биться 25 августа 1982 года в Варшаве. Артистка умерла в 46 лет от саркомы. Сейчас биограф певицы Иван Ильичев готовит к изданию новую книгу «Средняя Азия – родина Анны Герман», где расскажет о трагическом детстве будущей звезды.

Дело под грифом «секретно»

– Иван, до сих пор спорят о национальности Анны Герман. Так кем же она была – полькой, немкой, русской?

– По линии матери и частично по линии отца Анна принадлежала к потомкам голландских меннонитов (последователи религиозного течения, основателем которого был католический монах Менно Сименс). Это переселенцы, которые много лет жили на территории Польши, а в XIX веке оказались в России и на Украине. Так что Герман – потомственная голландка с примесью немецкой крови. По документам же ее родители значились немцами.

Певица прожила всего 46 лет, из них 36 – в Польше, которую любила и называла своей родиной. А вот детство Анны прошло в СССР в самые страшные для нашей истории годы. Десять лет, которые она провела в Союзе, были наполнены горем, страданием, скитаниями.

Здесь расстреляли ее отца, родные дяди и тети погибли в лагерях и ссылках – больше десяти ближайших родственников. Анна была лишена возможности посетить их могилы, о них ничего не было известно. Мне чудом удалось найти места захоронений ее родного дяди на кладбище под Калининградом и ее родного брата Фридриха в Ташкенте на Боткинском кладбище. Увы, такая страшная судьба постигла в те годы многих немцев, живших на территории СССР.

– Удалось ли вам узнать подробности расстрела ее отца?

– Мы обращались в архив ташкентской прокуратуры, там ответили, что дело об аресте и расстреле отца Анны, Евгения Германа, до сих пор хранится под грифом «совершенно секретно». Даже родственникам не дают доступа к материалам этого дела.

Это был 1937 год. Анне был всего годик. Ее отца и ее дядю арестовали по ложному доносу. Отца Анны привезли в Ташкент, несколько месяцев мучили и истязали в застенках местного НКВД. Мама Анны Герман в своих дневниках писала:

1936 год. Узбекистан, город Ургенч. Слева направо: родители будущей артистки Ирма и Евгений, маленькая Анна и ее бабушка Анна Мартенс. Это единственное фото, где дeвoчка рядом со своим родным отцом. Фото: Личный архив Ивана Ильичева

«Обоих арестовали. Боже мой! Черные тучи нависли над нами! Я пошла к прокурору, тяжело дыша, вот-вот должна была родить. Спросила, где мой муж Евгений Герман и брат Вильмар Мартенс. В ответ услышала:

– Ваш муж сослан на десять лет без права переписки!

– За что? За что?

Мне не ответили…

– Я могу к нему поехать?

– Нет…»

«Гори, моя звезда» – песня про отца

Мать искала отца Анны в лагерях, точного адреса никто не давал. Ее все время вели по ложному следу, не сообщая, что Евгений уже расстрелян. О его cмepти семья узнала намного позже. В поисках отца семья скиталась по Средней Азии, маленькая Аня привыкла к переездам и в детстве свободно говорила на русском, узбекском и киргизском языках…

Кто-то из выживших заключенных встретил мать Анны на улице и рассказал о последних днях Евгения Германа. Его вели по коридору окровавленного, изможденного, его лицо было похоже на кровавое месиво. Пытками из него выбивали показания и в итоге расстреляли.

– Была ли у Анны Герман обида на советскую власть?

– В те годы никто не мог задать Анне такой вопрос публично. Она приезжала в СССР много раз и одну из своих песен в концертах тайно посвящала памяти отца. Речь о романсе «Гори, гори, моя звезда». В аранжировке Анна придумала вначале звучание баpaбанной дроби – такая же гремела на эшафотах. Никто из зрителей и не догадывался, что «звездой любви приветной» для Анны был ее отец.

Документы из киргизской школы, где училась Анна. В СССР дeвoчка носила фамилию бабушки – Мартенс. Фото: Иван ИЛЬИЧЕВ

«Решилась на кражу»

– Воспитанием Анны занимались ее бабушка и мама Ирма. Страшное, голодное время! В дневнике матери Анны Герман я нашел такие записи:

«Единственная еда, которую я получала, – кусок ржаного хлеба. Не было работы, не было еды, жили мы в землянке, ютясь вшестером с чужими людьми. Потом мы переселились в Орловку в Киргизии. Там за работу в колхозе я получала отруби, мама пекла из них лепешки. У нас не было дров, чтобы обогреть дом, было очень холодно. Я решилась на кражу! Первый раз в жизни. Я украла колхозную солому. Это было очень рискованно, меня бы расстреляли».

Одежды почти не было, зимой мать обматывала ноги дочери тряпками, внутрь которых были вставлены деревянные пластины. В такой «обуви» семилетняя Аня ходила в школу. И очень часто болела.

Младший брат Анны Фридрих умер, не дожив до двух лет. Мать певицы Ирма вспоминала:

«В Ташкенте дети заболели скарлатиной, их забрали в больницу. Я получила телеграмму от мамы: «Срочно приезжай, дети больны». Пришлось немедленно уехать, не получив разрешения в школе. Когда вошла в дом, увидела только Анечку. Мама в слезах прокричала: «Сыночек умер!»

Крик и плач! От горя я не могла произнести ни слова, молча опустилась в кресло. Анечка, бледная после болезни, тихонько уселась мне на колени. Я прижала ее к себе…»

Помог польский еврей

– Колоссальную роль в судьбе этой семьи сыграл польский офицер Герман Гернер, – продолжает Иван Ильичев. – Это человек еврейского происхождения, бежавший из Польши в 1939 году от геноцида, который устроили фашисты. Вся его семья была вырезана… Измученного голодом, завшивленного и умирающего его нашли в Киргизии и устроили работать в школу, где работала Ирма. Поразительный факт: польский еврей, бежавший от преследований нацистов, решает заключить фиктивный бpaк с матерью Анны, которая по документам значилась немкой!

– А для чего был нужен этот бpaк?

– Мать Анны Ирма накануне войны уже попала в списки людей, которых готовились арестовать. Все-таки жена врага народа. Получается, Гернер спас Ирму и ее семью от репрессий и верной cмepти. Благодаря же фиктивному бpaку мать Анны записали в документах полькой, и она смогла выехать из Советского Союза. И потом, в СССР Анна Герман едва ли добилась бы славы, если бы ее считали немкой. Немцы, жившие в те годы в СССР, были почти полностью бесправны. А так ее приняли на нашу сцену как певицу из социалистической Польши.

Читайте также:  День рождения певицы натали

К слову, сама Анна носила фамилию бабушки – Мартенс. И только после переезда в 1946 году в Польшу мать записала дeвoчку как Анну Герман.

Герман Гернер работал на польскую разведку и часто менял имена. Фото: Личный архив Ивана Ильичева

Шпионский детектив

– История самого Германа Гернера похожа на запyтaнный детектив. Семья Анны Герман «похоронила» Гернера, как только приехала в Польшу. Во всех интервью и Анна, и ее мать утверждали, что отчим погиб на полях сражений. Так и было отражено во всех ее многочисленных биографиях.

Меня долго мучила мысль о судьбе человека, благодаря которому Анна Герман оказалась в Польше. И недавно выяснилось, что отчим певицы после войны несколько раз менял имена и фамилии. Он сотрудничал с польской разведкой, вел очень закрытый образ жизни. Долго жил в Варшаве пpaктически бок о бок с Анной Герман и скончался в 1985 году, на три года позже своей знаменитой падчерицы. Информацию удалось раскрыть только благодаря польским военным архивам и архивам разведки.

Лично я узнал правду о Германе Гернере благодаря тому, что у него тоже оказался свой биограф. Поляк Войцех Карпинский, живущий во Франции, написал книгу о судьбе своего друга, не подозревая, что пишет об отчиме Анны Герман. Он-то писал о польском разведчике и журналисте Хенрике Кжечковском! И только благодаря моей предыдущей книге сумел сопоставить факты и понять, что его друг, меняя имена и фамилии, в 40-е годы как раз был Германом Гернером…

Таким образом, двое мужчин – Евгений Герман и Герман Гернер – подарили нам Анну Герман. Отец дал ей жизнь и фамилию. А отчим – родину и спасение.

5 главных песен артистки

«Надежда»

«Когда цвели сады»

«Эхо любви»

«Случайность»

«Гори, гори, моя звезда»

Текст статьи

Казалось бы: давно окончена война, давно урегулированы отношения между Германией и Польшей, и в России сегодня действуют сотни германских предприятий и фирм, но писать правду об Анне Герман мы до сих пор либо боимся, либо считаем, что этим самым нанесём вред то ли российскому, то ли польскому самолюбию.
Об отце Анны, моем брате Ойгене (Евгении) Герман (Hörmann), уже установилась правда, что он был немцем. Но вот мать Анны, Ирма Давыдовна Мартенс (Бернер) до сих пор ходит в голландках, даже после своей cмepти. На самом же деле сегодня можно уже сказать, что Ирма никакая не голландка, а тоже, как и отец Анны, из российских немцев: она родилась в большом селе Великокняжеское на Северном Кавказе; село было чисто немецким, в нём жили меннониты, лютеране и католики. Просто меннониты говорят на нижненемецком диалекте, который близок к голландскому языку: на этом диалекте говорил и мой брат Ойген, родной он и для меня. Ирма окончила немецкую среднюю школу и поступила на немецкое отделение Одесского пединститута, который успешно и закончила. Кроме того, она сама пишет, что во время войны была в СССР призвана в «Трудармию», что еще раз подтверждает, что она немка — голландцы не подлежали призыву в Трудармию.
Упopное многолетнее сокрытие правды о происхождении Анны в Польше имело жизненно важное значение: Ирма хотела уберечь себя и Анну от подозрений в том, что они по происхождению немцы; такие уж были времена. Поэтому-то героическая мать, неоднократно спасавшая жизнь своей дочери, создала миф о польско-голландском происхождении Анны.

Иван Ильичёв, составитель книги «Гори, гори, моя звезда» (Отметим: «составитель книги», но не «автор» и не «биограф певицы», каким он себя любит преподнести публике! Интересно, давно ли этот лжец — бздун-клеветник, к тому же, дешевый «кабацкий певец» на чужих трудах писателем заделался, стал «биографом Анны Герман»? А теперь, — и жнец, и кузнец, и на дуде игрец — «павлин» с дивным голосом?! — Ред.) и один из соавторов фильма об Анне Герман, знает мою книгу «Неизвестная Анна Герман», где всё сказано о происхождении Анны, но счёл нужным умолчать о ней и не публиковать даже фотографий, на которых Анна изображена в гостях у меня и моей сестры Луизы в г. Целинограде в Казахстане в 1973 году.

Koгда Анна приехала на гастроли в Целиноград, мы с сестрой Луизой ещё не были уверены, что она дочь нашего брата. Когда я, корреспондент немецкой газеты «Фройндшафт», пришёл к ней в гостиницу «Ишим», дверь мне открыла златокудрая Анна, приветливо улыбаясь. После некоторых формальных обменов любезностями я её спросил, как мне её называть по отчеству — мне нужно было услышать имя Ойгена, хотя уже по её внешности я мог быть уверен, что наши догадки оправдаются.
— Евгеньевна, — ответила она несколько сдержанно.
Тогда я достал семейную фотографию из внутреннего кармана, который из-за волнения с трудом нашёл, и спросил:
— Вы тут кого-нибудь узнаёте?
— Wo ist er? — вырвалось у неё на немецком, её родном языке. — Wir haben so ein Foto zu Hause (Где он? У нас такая фотография есть дома)…
И дальше вся беседа шла уже на нашем родном языке. Слёзы и объятия, но на её вопрос я ей не смог ответить — «das wollte ich von dir erfahren» (Это я хотел узнать от тебя).
О трагической судьбе Ойгена я узнал лишь гораздо позже, когда Анны уже не было в живых.
По приезде в Варшаву Анна с радостью показала матери фотографии и рассказала о встрече с близкими родственниками — дядей и тётей. После этого между матерью и дочерью состоялся серьёзный разговор. Фотографии, на которых видны были Анна, её тётя Луиза с приёмной дочерью Лидой и я, были как бы «конфискованы» и никогда нигде не публиковались, и о немецких родственниках Анны в казахстанской ссылке ни в одном интервью речь не заходила. Анна не имела права быть той, кем была на самом деле…
На сегодня поcмepтно реабилитированы миллионы расстрелянных «врагов народа», в том числе и Ойген, отец Анны, и ещё пять члeнов моей семьи, которую Иван Ильичёв в одном из своих интервью назвал «нежизнеспособной». Однако нежизнеспособным скорее оказался тот строй, который без преступлений не мог существовать. Этой репликой о нашей якобы нежизнеспособности Ильичёв, получается, ставит себя пpaктически на одну доску с преступниками той трагической эпохи Российского государства. Я-то хорошо помню, какой сорт людей в сталинское лихолетье был «жизнеспособный». Это были приближённые к власти и их прихлебатели.
Сегодня правда о происхождении Анны Герман вроде уже никому не может принести ущерба, ибо Россия давно не та, какой была, когда целые народы в ней были сосланы в Казахстан и Сибирь на погибель. Мой народ — российские немцы, тоже принадлежал к ним, ссыльным и депортированным. Уже по одной этой причине стоит, на мой взгляд, добиваться правды о происхождении Анны, дочери моего расстрелянного брата.

Читайте также:  Все женщины олега ефремова

ОТ РЕДАКЦИИ

Перед вами — чудом сохранившаяся фотография семьи дедушки Анны Герман по отцовской линии. Наверное, каждый, кто взглянет на неё, почувствует внутреннюю тревогу: ведь редко бывает так, чтобы на семейной фотографии, обычно радостной, светящейся улыбками, все без исключения члeны семьи, да еще такой большой, глядели на нас взглядом, будто переполненным предчувствием бед и страданий. Взглядом, одновременно полным твёрдости и готовности стоять перед несправедливостью до конца…
В нашей многонациональной стране мало найдётся семей, которых не коснулись бы репрессии 20-30-х годов прошлого века. Еще меньше таких семей у российских немцев. Почему?
Потому что уже в конце XIX века и затем в годы Первой мировой войны они успели хлебнуть «борьбы с немецким засильем» российского государства против собственных граждан, вносивших слишком заметный вклад в экономику страны, а потому они в Гражданскую войну не очень охотно откликались на призывы тех, кому нужны были «великие потрясения, а не великая Россия» (Столыпин).
Потому что в годы коллективизации их, в среднем более зажиточных, чем крестьяне других национальностей, раскулачивали и выселяли с особым рвением.
Потому что они были глубоко религиозны, а потому в годы всевластия «Союза безбожников» им, как и миллионам верующих других конфессий, путь на Голгофу был обеспечен.
Потому что после прихода в Германии к власти Гитлера уже одна их немецкая национальность была достаточным «политическим преступлением», чтобы угодить в тюрьму или быть расстрелянным.
Потому что после того, как стремящиеся к мировому владычеству силы вновь смогли стравить две великие державы — Россию и Германию, чтобы, уничтожая, разрушая и ослабляя друг друга, они надолго перестали быть им опасными конкурентами; после того, как началась Великая Отечественная война — национальность российских немцев стала преступлением уже не только взрослых, но поголовно их всех — они, от новорожденных младенцев до глубоких стариков, были объявлены «пособниками фашистов» и выселены в Сибирь и Казахстан…
Могли ли предчувствовать те, кто смотрит на нас с этой фотографии, всё, что их ждет? Включая те несправедливости, допущенные от имени государства к гражданам государства, которые Россия, чудом выживающая после каждого очередного обрушиваемого на нее катаклизма, не может до конца исправить до сих пор? В том числе допущенные по отношению к российским немцам?
Может быть, не предчувствовали. Потому что как можно было предвидеть то, что обрушилось на эту трудолюбивую, глубоко религиозную, высокоодарённую семью, на каждого из них (см. фото члeнов семьи Германов).

ПРЕДЧУВСТВИЕ БЕДЫ

Слева направо: Артур Герман — осужден, годы тюрьмы; Вилли Герман — проповедник, бежал от репрессий через Польшу в Восточную Пруссию; Луиза Герман — осуждена, годы тюрьмы; Рудольф Герман — осужден, погиб в лагере; Давид Герман — бежал от репрессий, погиб; мачеха Фрида Герман — репрессирована как жена священнослужителя; Берта Герман — сослана в Сибирь, в сельской общине баптистов была регентом; Фридрих Герман, глава семьи — как священник осужден в 1929, умер в лагере; Ольга Герман — выселена в Казахстан, занималась «антисоветской деятельностью», т.е. руководила детским хором верующих; Ойген (Евгений) Герман, отец Анны Герман — арестован в 1937 в Узбекистане, а в 1938-м расстрелян «за шпионско-вредительскую деятельность», реабилитирован в 1957 году.
Фото из семейного архива Артура Германа (Германия).

Самый пронзительный фильм о великой певице.

Недавно по телевидению показали сериал «Анна Герман». Он вызвал неоднозначную реакцию. От полного одобрения до полного неприятия. Что в фильме правда, а что вымысел? Об этом рассказывает белорусский композитор Валентина Серых. Она дружила с матерью этой замечательной певицы – пани Ирмой, принимала ее у себя в гостях. Серых и сейчас поддерживает связь с мужем Герман – Збигневом Тухольским.

– Скажу сразу: смотреть сериал «Анна Герман» с естественными для сего жанра домыслами было очень нелегко людям, помнящим облик этой неповторимой певицы. Со дня ее cмepти прошло 30 лет, но в живых еще так много людей, знавших Анну Герман не только такой, какой она была на сцене, но и как человека. Живя в Москве, я общалась с сестрой Марины Цветаевой – Анастасией. С ней дружила Герман. Кстати, режиссеры не раз предлагали Анастасии Цветаевой участвовать в создании фильма об ее знаменитой сестре. Подыскивали на эту роль актрис. Но все пробы, просмотренные Анастасией Ивановной, потерпели полное фиаско. Ни одной из актрис не удалось приблизиться к образу поэтессы, ведь тут важно все – взгляд, манера говорить, двигаться, походка… Это большое мастерство и ответственность – играть личность такого масштаба на экране.

Но вернемся к Герман. Дело даже не в том, что польская актриса Йоанна Моро не похожа внешне на Анну. Она не прочувствовала, не прониклась, не ощутила ауру Герман, которую мы знали. А ведь могла посмотреть документальные записи, которых, к счастью, сохранилось много. Анна была гораздо мягче и лиричней этой милой юной артистки. Но неудачный выбор актрисы – это скорее прокол режиссера и продюсера. Им надо было искать, работать. Процесс этот не терпит суеты и торопливости. Видимо, все-таки спешили к дате.

Теперь о достоверности фильма. Ее в сериале мало! Гораздо больше домыслов и фантазий. Я еще раз перечитываю письма ко мне матери Анны Герман, пани Ирмы. Их более 20. Ее русский не был правильным, но она была откровенна. Самая главная боль ее души тех времен – это та ложь и неправда, которую позволяли себе писавшие о ней журналисты. «Просто мозг останавливается, когда читаешь то, что пишут о нас и нашей семье…» – писала она мне в одном из писем, указывая на явное искажение фактов, в частности в книге об Анне журналиста и поэта-песенника А. Жигарева. Очень многое было просто перечеркнуто ею красным карандашом с пометками «неправда!», «это – ложь, этого не было!» К великому сожалению, многие из этих домыслов все-таки попали в сериал о великой певице.

Create carousel Ирма Герман с маленькой Анечкой

Читайте также:  Жена грачевского белоцерковская

Именно по этому поводу пани Ирма в 1988 году собралась в свои почти 80 лет вместе со мной, гостившей тогда у нее в Варшаве, в Россию, в Москву – «побороться за правду», исправить домыслы и ошибки. Заехали ко мне в Минск – как раз на полпути в Москву – передохнуть, пообщаться с людьми. Встретились и тут с журналистами, которым пани Ирма успела многое рассказать. Публикации и интервью, а также наши с ней фото тех лет сохранились. Но тут организм энергичной пани сдал: она простудилась и заболела. Как раз после того, как мы отметили в Минске ее 80-летие. Пришлось мне звонить Збигневу в Варшаву и отправлять Ирму домой. Шел ноябрь, наступала морозная зима, которой никогда в Польше не бывает, а одета Ирма была очень легко. Я купила билет, и Ирма Давыдовна вернулась домой.

Но от идеи своей не отступилась. Через несколько лет она все же издала свою правдивую, хотя и небольшую книгу-эссе «Воспоминания матери». Почему сценаристы сериала не воспользовались этим? В это же время в Берлине вышла в свет и книга «Неизвестная Анна Герман». Написал ее родной дядя Анны, брат ее отца – Ойгена. В ней он подробно рассказал трагическую историю судьбы отца Анны и всей ее семьи. Книга вышла на русском языке. Кое-что из фактов, вероятно, попало и в фильм. Но опять же с домыслами и искажениями. Знаю точно: если бы еще была жива пани Ирма, то новых страданий от этих домыслов ей бы точно добавилось!

Когда арестовали, а вскоре и расстреляли отца Анны Герман, будущей певице не было еще и двух лет. Помнить, реагировать на эти события она никак не могла. О месте расстрела Ойгена тоже неправда: его расстреляли вовсе не в Средней Азии. Брат отца Анны в своей книге писал, что пани Ирма долго пыталась узнать, где его расстреляли. Один из сотрудников КГБ ей сообщил, что Ойгена сослали в места близ Нагаевой бухты. Она собиралась туда поехать, но так и не смогла. Поэтому эпизод в фильме, в котором Анна с матерью приходят на место расстрела – выдумка сценаристов.

В фильме мы видим, как Анечка поет. Эти сцены умиляют. Но на самом деле в детстве Герман вообще не пела и никак не проявляла свои музыкальные способности. Известно и подтверждение этого факта со стороны одного из ее поклонников и сверстников, который родом из Средней Азии. В одном из писем к ней он рассказывал о какой-то дeвoчке из его детства, которая звонко и часто пела – тоже по имени Анна! Была ли это Герман? На его вопрос Анна ответила в письме: «Вынуждена вас огорчить: я в те годы на людях не пела вообще».

Откуда взялся чекист, так домогавшийся по фильму расположения Ирмы, которого сыграл Марат Башаров? Понятно стремление режиссеров сделать акцент на политических репрессиях. И действительно, семья Анны пострадала от них. Но зачем искажать чистую память чистых душой и очень набожных женщин вымыслом? Мы были по-женски откровенны с пани Ирмой, я многое о ней знала. И могу сказать точно: чекиста, маниакально преследовавшего ее всю жизнь, не существовало.

Еще одна неправда, просочившаяся в сюжет фильма, очевидно, из книги А. Жигарева, – о гибели отчима Анны под Минском, в местечке Ленино, где он сражался на войне в составе Войска Польского. Известие, якобы полученное в письме к Ирме от друга «покойного» Германа Бернера. На самом деле никакого письма не было. По ее откровенным рассказам, Бернер не погибал на войне. Он попросту обзавелся в Польше новой семьей и быстро забыл о своей доброй «дружеской услуге». Но авторам хотелось сделать красивую историю. Благодаря Бернеру семья Анны приехала в Польшу, и возвращаться назад, в Россию, уже не было никакого смысла. По рассказам, Анна встречалась в Варшаве с детьми Германа Бернера, ну, а Ирма оставила его фамилию на всю жизнь.

Близкие Анны исповедовали протестантизм. А бабушка была просто фанатически религиозной, вера была и смыслом, и поддержкой в ее нелегкой жизни. Но почему «бабушка» крестит своих родных двуперстным «раскольничьим» крестом? Протестанты вообще никого крестом не благословляют!

Не соответствует и облик бабушки, роль которой играет великолепная Екатерина Васильева. Таких длинных челок женщины в то время вообще не носили, тем более верующие. Можно было просто глянуть на ее фото, ведь они сохранились. Бабушка Анны носила при жизни очень строгую гладкую прическу. Иначе и быть не могло.

Чётки, которые держит в руках умирающая бабушка в фильме, – тоже нонсенс. Так же, как и малюсенькая Библия. У протестантов она, как правило, большая. Именно такая Библия и досталась Анне в наследство, и ее она читала перед cмepтью. Пусть бы зритель узнал о том, сколько опоры и поддержки Анна нашла в бабушкиной Библии, как писала свою музыку на некоторые библейские стихи и псалмы. Ведь перед cмepтью она отреклась от очень многого, многое переосмыслила.

Жаль, что самое ценное и глубокое в ее жизни почему-то осталось за кадром. Мне не раз доводилось проводить вечера памяти Анны Герман, на которые приходят тысячи ее поклонников. И я всегда говорю: «Разговор о ней нужно начинать с… конца. С рассказа о ее преображении, переосмыслении жизни перед уходом. Ведь об этом так мало знают». К сожалению, авторы прошедшего на экранах фильма не донесли до зрителей и этой правды.